Решения и постановления судов

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2006, 03.03.2006 по делу N А40-2864/06-117-30 Налогоплательщик, получивший от поставщика товаров, работ, услуг счет-фактуру с выделением НДС, обязан его оплатить также с выделением НДС, вследствие чего у него возникает право при соблюдении требований ст. ст. 169 - 172 НК РФ применить налоговый вычет в сумме НДС, уплаченной поставщику.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Г. МОСКВЫ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

28 февраля 2006 г. Дело N А40-2864/06-117-303 марта 2006 г. “

(извлечение)

Резолютивная часть решения объявлена 28.02.06.

Решение в полном объеме изготовлено 03.03.06.

Арбитражный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи М., при ведении протокола судебного заседания судьей М., рассмотрев дело по иску ООО КБ “КОМУНИБАНК“ к МИФНС РФ N 50 по г. Москве о признании недействительным решения, при участии - С., д. от 07.02.06, К., д. от 07.02.06, Л., д. от 01.08.05, Г., д. от 28.02.06, Б., д. от 28.02.06,

УСТАНОВИЛ:

иск заявлен о признании недействительным решения ответчика от 29.12.05 N 836.

Ответчик против иска возражает по доводам отзыва.



Исследовав письменные доказательства, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, рассмотрев дело в порядке ст. 200 АПК РФ, суд установил, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Налоговым органом проведена выездная налоговая проверка заявителя за период с 01.01.02 по 31.12.04. По результатам проверки составлен акт N 687 от 21.11.05, принято оспариваемое решение. Изложение позиций сторон, установленных судом обстоятельств и их оценка произведены судом по эпизодам.

Включение в состав расходов по налогу на прибыль и в состав налоговых вычетов по НДС затрат на вневедомственную охрану.

Заявителем был заключен ряд договоров с подразделениями вневедомственной охраны (ОВО) на оказание охранных услуг. В деле имеются копии договоров, акты сдачи-приемки услуг, копии счетов-фактур, платежных поручений. Налоговый орган не оспаривает факта заключения договоров, их исполнения, оплаты, размера оплаты.

Налогоплательщик в соответствии с пп. 6 п. 1 ст. 264 НК РФ включил в состав прочих расходов, связанных с производством и реализацией, расходы на услуги по охране. Поскольку в счетах-фактурах был выделен НДС и перечислен поставщику услуг, налогоплательщик в соответствии со ст. 170 НК РФ отнес уплаченных НДС на налоговый вычет.

Налоговый орган не согласился с правомерностью действий налогоплательщика. Положением о вневедомственной охране при органах внутренних дел РФ, утв. Постановлением Правительства РФ от 14.08.92 N 589, предусмотрено, что содержание вневедомственной охраны осуществляется за счет специальных (внебюджетных) средств, поступающих по договорам от собственников. Исходя из этого, ответчик считает полученные ОВО от потребителей услуг денежные средства целевым финансированием. Свою позицию ответчик считает подкрепленной и судебной практикой, например, Постановлением Президиума ВАС РФ от 25.11.03 N 10500/03.

Суд оценивает позицию ответчика как не соответствующую закону.

Услуги по охране были предоставлены заявителю ОВО по гражданско-правовым договорам. В соответствии со ст. ст. 252, 253 НК РФ налогоплательщик в целях исчисления налога на прибыль уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов. Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. К расходам, связанным с производством и реализацией Кодекс относит, в частности, прочие расходы, связанные с производством и реализацией. В состав прочих расходов подпунктом 6 п. 1 ст. 264 НК РФ включены расходы на услуги по охране имущества.

Характер полученных заявителем услуг виден из текстов договоров с ОВО и актов приемки-передачи услуг: охрана объектов, охрана перевозимого имущества. Необходимость в охранных услугах вытекает из особенностей деятельности налогоплательщика как банка. Таким образом, обоснованность и документальная подтвержденность затрат следует из материалов дела.

То обстоятельство, что ОВО является подразделением системы органов внутренних дел, не имеет правового значения для налогообложения заявителя. Действительно, для ОВО полученные от потребителей охранных услуг денежные средства являются источником финансирования их деятельности. При этом налоговый орган ошибочно полагает, что заявитель был не вправе отнести на расходы свои затраты на вневедомственную охрану. Потребитель услуг ОВО, заключая гражданско-правовой договор, преследует цель иметь охрану своих объектов, а не обеспечить деятельность ОВО. Поэтому для потребителя, заключающего такой договор, не имеет значения, каким образом, ОВО классифицирует полученные от него денежные средства. Для ОВО они являются целевым финансированием, для налогоплательщика - обычным расходом. Целевой характер финансирования играет правовую роль для получателя финансирования, а не для того, кто перечисляет денежные средства. Ссылка ответчика на Федеральный закон от 23.12.03 N 178-ФЗ, которым установлено, что к средствам целевого финансирования относится имущество, полученное налогоплательщиком и использованное им по назначению, определенному источником целевого финансирования или федеральным законом, подтверждает именно такой правовой подход.



Таким образом, целевой для ОВО характер оплаты охранных услуг не имеет значения с точки зрения определения характера затрат заявителя для целей обложения налогом на прибыль.

Заявитель был вправе отнести на расходы затраты на оплату охранных услуг.

Применение налоговых вычетов также является правомерным. Стоимость охранных услуг отнесена на расходы, связанные с производством и реализацией. Налогоплательщик, получивший от поставщика товаров, работ, услуг счет-фактуру с выделением НДС, обязан ее оплатить также с выделением НДС, вследствие чего у него возникает право при соблюдении требований ст. ст. 169 - 172 НК РФ применить налоговый вычет в сумме НДС, уплаченной поставщику.

В том случае, если поставщик при отсутствии оснований выставляет счет-фактуру с выделением НДС и получает НДС в составе оплаты своих услуг, он обязан перечислить налог в бюджет. Для лица, уплатившего НДС такому поставщику, допущенное поставщиком нарушение не влечет негативных правовых последствий в виде отсутствия права на налоговый вычет.

При таких обстоятельствах применение налоговых вычетов по НДС правомерно.

Отнесение на расходы затрат на оказание аудиторских услуг.

Заявителем был заключен договор N 208/Б от 06.08.01 с Аудиторской фирмой ЗАО “АБТ“. Работы сдавались и оплачивались в три этапа: по акту от 21.09.01, 24.12.01, 17.04.02. Налогоплательщик отнес на расходы затраты по этому договору в 2002 г., когда работа была выполнена полностью и был произведен окончательный расчет.

Заявитель считает, что для банка приобретаемые услуги имели смысл только после их полного выполнения в 2002 г. Реализация услуг имела место в момент предоставления итогового аудиторского заключения. Работы в рамках отдельных этапов носили подготовительных характер и не имели самостоятельного значения в период их оплаты. В бухгалтерском учете банк отражал перечисленные в 2001 г. суммы как расходы будущих периодов.

Налоговый орган оспаривает правомерность отнесения на расходы 2002 г. затрат, фактически понесенных налогоплательщиком в 2001 г. В налоговой политике банка в 2001 г. был закреплен принцип отражения доходов и расходов по “кассовому“ методу. Поскольку часть аудиторских услуг оказана и часть оплаты перечислена в 2001 г., их следовало отнести на расходы 2001, а не 2002 г. Для их квалификации как предоплаты оснований не имелось.

Учетной политикой КБ “КОМУНИБАНК“ на 2001 г. предусмотрен принцип отражения доходов и расходов по кассовому методу, а именно: доходы и расходы относятся на счета по их учету после фактического получения доходов и совершения расходов, если иное не предусмотрено нормативными актами Банка России. Исходя из этого, налогоплательщику следовало учесть для целей налогообложения расходы на оплату аудиторских услуг в 2001 г. после фактического перечисления денежных средств. Расходы по п/п от 21.09.01, 24.12.01 должны были быть отнесены на уменьшение доходов 2001 г. Для их учета в качестве расхода будущих периодов оснований не имелось, во-первых, исходя из учетной политики, а во-вторых, исходя из получения на момент оплаты некоторых результатов аудиторской деятельности. Объяснения заявителя о том, что результаты первого и второго этапов работ не имели самостоятельного значения, не могут быть приняты судом. Из приложения N 1 к договору N 208/Б следует, что на первом и втором этапах проводилась аудиторская проверка за конкретные периоды: 01.01.01 - 01.07.01, 01.07.01 - 01.11.01. То обстоятельство, что аудиторское заключение составлялось за проверяемый период в целом, не опровергает фактического получения, принятия заказчиком и оплаты результатов первого и второго этапов работ.

То обстоятельство, что заявитель ошибочно не учитывал расходы, понесенные в 2001 г., для целей налогообложения 2001 г., не является основанием для отнесения этих расходов на затраты в 2002 г., более, что с 2002 г. произошло изменение учетной политики на метод начисления. Ссылка заявителя на пп. 17 п. 1 ст. 264 и пп. 3 п. 7 ст. 272 НК РФ в части единовременного списания расходов на аудиторские услуги с 2002 г. несостоятельна, поскольку расходы 2001 г. были неправомерно не учтены до 2002 г.

С учетом изложенного, оспариваемое решение в данной части соответствует закону.

Налогообложение расходов на приобретение мониторов и системного блока.

В 2004 г. банком были понесены расходы по покупке основных средств - мониторов и системного блока.

В деле имеются счета-фактуры, счета, платежные поручения, подтверждающие приобретение мониторов и системного блока (т. 6 л.д. 84 - 101). Актами о приеме-сдаче отремонтированных, реконструированных, модернизированных объектов основных средств, инвентарными карточками подтверждается ремонт-замена системного блока ПК и мониторов (т. 1 л.д. 105 - 132). Факт приобретения и использования указанных объектов и их стоимость налоговым органом не оспариваются.

Налогоплательщик отнес стоимость указанных объектов на расходы по пп. 35 п. 1 ст. 264 и пп. 49 п. 1 ст. 264 НК РФ. Налогоплательщик исходил из того, что амортизируемым имуществом каждый монитор и системный блок в силу п. 1 ст. 256 НК РФ не является. Заявитель ссылается на п. 4 ст. 252 Кодекса, согласно которому, если некоторые затраты с равными основаниями могут быть отнесены одновременно к нескольким группам расходов, налогоплательщик вправе самостоятельно определить, к какой именно группе он отнесет такие затраты.

Ответчик с данной позицией не согласен. Монитор и системный блок, являясь составными частями компьютера, должны учитываться в составе единого объекта основных средств, относящихся к категории вычислительной техники, формируя его первоначальную стоимость. Затраты на покупку мониторов, системного блока стоимостью каждого предмета менее 10000 руб. должны были, по мнению инспекции, либо сформировать первоначальную стоимость нового объекта, либо увеличить балансовую стоимость существующего объекта основных средств. Отнесение данных затрат на расходы в момент ввода в эксплуатацию неправомерно.

У суда не имеется оснований для подтверждения позиции ответчика.

Компьютеры были учтены заявителем в качестве сложного составного объекта (системный блок, монитор, мышь, клавиатура) и включены в состав амортизируемого имущества. Закон не содержит запрета на приобретение объектов, включающихся в состав компьютера - мониторов и системных блоков, отдельно от других составных частей компьютера. Налогоплательщик был вправе приобрести их и должен был учесть в бухучете в момент приобретения. Для применения Постановления Правительства РФ от 01.01.02 N 1, которым утверждена классификация имущества по амортизационным группам, у заявителя не имелось оснований, поскольку приобретенные им объекты не отвечают признакам амортизируемого имущества. То обстоятельство, что каждый из приобретенных объектов не может функционировать сам по себе в отрыве от иных составных частей компьютера, не означает отсутствия у налогоплательщика права учесть их отдельно друг от друга для целей бухгалтерского учета и налогообложения. Судом принимаются объяснения заявителя о том, что спорные объекты приобретены и использованы для ремонта основных средств - компьютеров, поэтому у заявителя не было обязанности учитывать приобретенные мониторы и системный блок в составе единого объекта налогообложения. При этом суд учитывает позицию Минфина РФ, высказанную в Письме от 27.05.05 N 03-034-01-04/4/67, в соответствии с которой расходы при замене вышедших из строя элементов компьютерной техники относятся к расходам на ремонт основных средств, учитываемым в порядке, установленном ст. 260 Кодекса.

Судом также не принимаются доводы ответчика относительно неправильного исчисления по данному эпизоду налога на имущество в связи с неправильным определением первоначальной стоимости основных средств. В соответствии с п. 1 ст. 374 НК РФ объектом налогообложения по налогу на имущество признается движимое и недвижимое имущество, учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в соответствии с установленным порядком ведения бухгалтерского учета. Из закона не вытекает, что заявитель был обязан учесть мониторы и системный блок в составе единого объекта - компьютера, и был не вправе учесть их отдельно. Таким образом, для исчисления налога на имущество налогоплательщик правомерно использовал данные своего бухучета.

С учетом изложенного, решение не соответствует закону в части выводов по налогу на прибыль и налогу на имущество в связи с приобретением и использованием мониторов и системного блока.

Отнесение на расходы убытков банка по сделкам купли-продажи валюты.

Из оспариваемого решения следует, что налоговый орган не принял отнесение банком на расходы убытка, полученного по валютным сделкам без поставки базисного актива (неттинг) с Международным банком “Сенатор“. Инспекция считает, что отнесение убытка на расходы не соответствует ст. 252 НК РФ вследствие отсутствия экономической обоснованности сделок. “КОМУНИБАНК“ на систематической основе заключал сделки с Банком “Сенатор“ на заведомо невыгодных для себя условиях, хотя у банка имелась реальная возможность приобретать и продавать валюту на иных условиях. В решении также указано, что целью спорных сделок была не купля-продажа валюты, а извлечение спекулятивной прибыли на колебаниях курса валют, базисный актив не поставлялся, предметом сделки выступали колебания курсов валют, в связи с чем налогообложение данных сделок должно регулироваться не ст. ст. 290, 291, а ст. ст. 301 - 305 НК РФ как операций с финансовыми инструментами срочных сделок. Убыток от таких операций на расходы не относится.

Заявитель с решением в данной части не согласен. По его мнению, на основании пп. 6 п. 1 ст. 265 НК РФ внереализационными расходами признаются расходы в виде отрицательной курсовой разницы, образующейся вследствие отклонения курса продажи (покупки) иностранной валюты от официального курса ЦБР на дату перехода права собственности на иностранную валюту. В соответствии с пп. 4 п. 2 ст. 291 НК РФ к расходам банка относятся операции по покупке или продаже иностранной валюты при том, что для определения расходов банков принимается отрицательная разница между доходами и расходами банка по соответствующим операциям. Заявитель полагает, что на дату заключения сделки рыночный курс, по которому сделка заключалась сторонами, отличался от официального кросс-курса ЦБ, который устанавливался по итогам торгов за предыдущий день. Заявитель считает, что налоговым органом неправомерно применена ст. 40 НК РФ для оспаривания цены сделки. Заявитель полагает, что риски при совершении сделок не были превышены с учетом всей совокупности сделок банка. Кросс-курсы были определены ответчиком неправильно. В случае убытка заявителя, по его мнению, у банка-контрагента по сделке должна возникнуть прибыль, чего налоговый орган не проверил.

Фактические обстоятельства по данному эпизоду сторонами не оспариваются и подтверждаются материалами дела. Заявителем в рамках и на условиях Генерального соглашения N МБК-15-06/5 об общих условиях проведения операций на внутреннем межбанковском рынке от 31.01.02 с Международным банком “Сенатор“ осуществлялись сделки по покупке-продаже безналичной иностранной валюты. В дело представлена Справка “КОМУНИБАНКА“, в которой содержится объяснение характера его деятельности. Из справки “КОМУНИБАНКА“ следует, что в 2002 г. банк проводил активные операции на рынке FOREX. Сделки на межбанковском рынке представляют собой совокупность операций по купле-продаже иностранной валюты с выполнением расчетов на определенную дату. Значительная часть указанных сделок осуществляется для того, чтобы постараться извлечь прибыль от игры на разнице валютных курсов в течение короткого промежутка времени. Заявителем описан порядок заключения сделок. Уполномоченный сотрудник банка открывает позицию в иностранной валюте (осуществляет покупку или продажу валюты), и в течение рабочего дня в соответствии с нормативами Банка России открытая позиция должна быть закрыта (осуществлена обратная сделка по покупке или продаже каждой валюты). По окончании операционного дня банк определяет сумму курсовой разницы и производит расчеты с контрагентами. Сделка считалась заключенной на основании телефонных переговоров уполномоченных дилеров. В течение дня заключенные сделки подтверждаются электронными сообщениями в свободном формате. В конце дня уполномоченный сотрудник должен закрыть открытую валютную позицию путем заключения обратной сделки по сложившемуся на текущий момент времени рыночному курсу с каким-либо банком-контрагентом. В этом случае банк должен перечислить полную сумму обязательства контрагенту. Если сделка заключена с тем же банком-контрагентом, то возможен обмен телексными сообщениями сразу на обе сделки с подтверждением неттинга и указанием реквизитов для перечисления только разницы, возникшей после взаимного зачета требований и обязательств. Копиями телексных сообщений подтверждается указанный способ взаимоотношений к банком “Сенатор“.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что целью сделок была не купля-продажа валюты, а извлечение прибыли на колебаниях курса валют, чего не отрицал и сам заявитель в указанной Справке. Взаимной поставки валюты фактически не производилось, в связи с чем ответчик правомерно пришел к выводу о том, что имели место сделки без поставки базисного актива.

В соответствии с п. 1 ст. 301 НК РФ под финансовыми инструментами срочных сделок (сделок с отсрочкой исполнения) понимаются соглашения участников срочных сделок, определяющие их права и обязанности в отношении базисного актива..., а также соглашения участников срочных сделок, не предполагающие поставку базисного актива, но определяющие порядок взаиморасчетов сторон сделки в будущем в зависимости от изменения цены или иного количественного показателя базисного актива по сравнению с величиной указанного показателя, которая определена сторонами при заключении сделки. Под базисным активом инструментов срочных сделок понимается предмет срочной сделки, в том числе иностранная валюта. В соответствии с п. 2 той же статьи исполнением прав и обязанностей по операции с финансовым инструментом срочных сделок является исполнение финансового инструмента срочных сделок либо путем поставки базисного актива, либо путем произведения окончательного взаиморасчета по финансовому инструменту срочных сделок, либо путем совершения участником срочной сделки операции, противоположной ранее совершенной операции с финансовым инструментом срочной сделки. Ст. 304 НК РФ определены особенности определения налоговой базы по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок. В данном случае, как следует из материалов дела, сделки не совершались заявителем на организованном рынке, в связи с чем подлежит применению п. 3 ст. 304 Кодекса, в соответствии с которым убыток по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, не обращающимися на организованном рынке, не уменьшает налоговую базу, определенную в соответствии со ст. 274 Кодекса.

По своей сути и цели заключенные заявителем с банком “Сенатор“ сделки подпадают под понятие финансовых инструментов срочных сделок, не обращающихся на организованном рынке, поэтому полученный от таких сделок убыток неправомерно отнесен на расходы, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль.

То обстоятельство, что заявитель не определил в соответствии с ст. 301 Кодекса критерия отнесения сделок к категории финансовых инструментов срочных сделок, не опровергает характера заключенных сделок и их соответствия ст. 301 НК РФ.

Нормы ст. ст. 301 - 305 являются специальными нормами и потому имеют приоритет при применении по сравнению с общими нормами гл. 25 НК РФ, в связи с чем ссылки заявителя на ст. ст. 265, 291 Кодекса приняты быть не могут.

Судом также проверен и признан обоснованным довод ответчика относительно систематического заключения заявителем сделок на невыгодных условиях, в связи с чем расходы не могут считаться экономически обоснованными. Анализ представленных в дело копий телексных сообщений позволяет увидеть, что заявитель систематически, изо дня в день, заключал с банком “Сенатор“ сделки, по совокупности которых нес потери. Например, банками реализовывались друг другу одинаковые суммы в евро (2 млн.), но разные суммы в долларах США, при этом заявитель платил в долларах сумму большую чем получал. Доказательств того, что у заявителя систематически не имелось возможности заключать сделки на более выгодных для себя условиях, им не приведено. Открывая утром операционного дня валютную позицию, банк, имеющий цель извлечения прибыли, должен был при обычной степени разумности и осмотрительности, даже с учетом спекулятивного характера сделок, учитывать официальный валютный курс, сложившийся на начало операционного дня, а закрывая валютную позицию в конце операционного дня, учитывать фактически сложившееся положение в зависимости от действий ЦБ и существенных для валютного рынка обстоятельств. В том случае, когда валютные позиции неоднократно в течение длительного периода закрывались с заведомым убытком, у суда не имеется оснований для вывода о проявлении обычной степени заботливости и осмотрительности, что влечет отрицательные налоговые последствия в виде признания полученного вследствие неосмотрительных действий убытка экономически не оправданным (не обоснованным) расходом. Доказательств того, что сделки заключались заявителем по рыночному курсу, который в течение долгого времени был ему невыгоден, заявитель не представил.

Ссылка заявителя на необоснованное применение ответчиком ст. 40 НК РФ несостоятельна, поскольку выводы оспариваемого решения не основаны на оспаривании цены сделки в порядке ст. 40.

Ссылка заявителя на неправильное определение ответчиком кросс-курсов, по которому производилась реализация и приобретение валюты, не принимаются во внимание как не имеющие правового значения для дело с учетом того, что анализ первичных документов позволяет установить, что сделки изначально заключались заявителем с убытком.

Ссылка заявителя на то, что в случае его убытка у банка-контрагента по сделке должна возникнуть прибыль, чего налоговый орган не проверил, также несостоятельна. Каждый налогоплательщик самостоятельно несет обязанность по исчислению и уплате налогов в зависимости от результатов собственной хозяйственной деятельности, независимо от деятельности других налогоплательщиков, в том числе и контрагентов. Поэтому результаты деятельности банка “Сенатор“ не могут и не должны приниматься во внимание для определения налоговых обязательств “КОМУНИБАНКА“.

Суд также учел позицию Минфина РФ, выраженную в Письме от 23.06.05 N 03-03-04/2/12, в соответствии с которой все сделки с валютой на рынке FOREX - это биржевые игры. Гл. 25 НК РФ не содержит специальные нормы, регулирующие налогообложение результатов биржевых игр и пари. Исходя из этого, отрицательный результат биржевых игр не может быть признан в качестве расхода для целей налогообложения прибыли.

С учетом изложенного, оспариваемое решение в данной части не противоречит закону.

Госпошлина подлежит возврату заявителю в соответствии с ст. 104 АПК РФ, ст. 333.40 НК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 65, 106, 110, 167 - 170, 197 - 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

признать недействительным как не соответствующее НК РФ решение МИФНС РФ N 50 по г. Москве от 29.12.05 N 836 о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в части взыскания недоимки, пени, соответствующих налоговых санкций по эпизодам включения в состав расходов и отнесения на вычеты платежей за вневедомственную охрану; налогообложения расходов на приобретение мониторов и системного блока.

Отказать в удовлетворении остальной части требований.

Возвратить ООО КБ “КОМУНИБАНК“ госпошлину в размере 1000 руб., уплаченную платежным поручением N 880 от 19.01.06, за счет средств бюджета, в который произведена уплата.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.