Решения и постановления судов

Определение Свердловского областного суда от 02.11.2005 по делу N 22-10405/2005 Суд необоснованно квалифицировал действия лица как разбой, а не как самоуправство.

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 2 ноября 2005 г. Дело N 22-10405/2005“

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Силиной И.А.,

судей Лебедевой Г.А.,

Плотниковой О.И.

рассмотрела в заседании 2 ноября 2005 года с использованием систем видеоконференц-связи дело по кассационным жалобам осужденного С. и адвоката Шахрай О.В. на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 18 августа 2005 года, которым С., ранее не судимый, осужден по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Силиной И.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

согласно приговору, С. признан виновным в разбойном нападении 5 апреля 2005 года на Д. в целях хищения его имущества на сумму 6000 рублей, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия.



В судебном заседании виновным себя признал частично.

В кассационной жалобе осужденный С. просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение. При этом утверждает, что у Д. был перед ним долг в сумме 6000 рублей, что подтвердили свидетели Н., М. и Т., показаниям которых суд не дал должной оценки. В предварительный сговор с Г. на совершение разбоя он не вступал, тот не знал о цели его визита к Д. Оспаривает показания потерпевшего в части угрозы ему ножом. Полагает, что суд назначил чрезмерно суровое наказание без учета нахождения на его иждивении малолетнего ребенка.

В кассационной жалобе адвокат Шахрай в защиту интересов осужденного также ставит вопрос об изменении приговора и о переквалификации действий С. на ч. 1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации как самоуправство. При этом полагает установленным факт наличия у Д. перед С. денежного долга в сумме 6000 рублей за похищенное ранее имущество, принадлежащее С. Это обстоятельство подтвердили свидетели, допрошенные в судебном заседании. Полагает, что в суде не добыто доказательств наличия между С. и Г. предварительного сговора на совершение преступления, не нашел подтверждения факт угрозы осужденным потерпевшему ножом. При назначении С. наказания суд не учел смягчающие обстоятельства и мнение потерпевшего Д., не настаивавшего на строгом наказании.

В возражениях государственный обвинитель Бондарева М.С. опровергает доводы жалоб и просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав выступление осужденного С. и адвоката Шахрай О.В., которые поддержали доводы жалоб, а также выступление помощника прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Давлетяровой И.В., возражавшей против доводов жалобы и просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Так, судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, а именно то, что С. требовал у Д. передачи ему денежных средств в сумме 6000 рублей, при этом применил к нему насилие и угрожал ножом.

Квалифицируя эти действия как разбойное нападение, суд не учел, что это преступление, как любое хищение, характеризуется прямым умыслом и корыстной целью. Отсутствие корыстной цели исключает квалификацию изъятия чужого имущества как хищения.

Из приговора следует, что истребование денег, то есть чужого имущества, свидетельствует о корыстном мотиве совершенного С. преступления.

Однако этот вывод исследованными доказательствами не подтверждается.

Так, осужденный С. последовательно пояснял, что в 2003 году Д. без оформления трудового договора работал в его магазине продавцом и сторожем, ночевал в помещении магазина, в одну из ночей из магазина были похищены принадлежащие С. монитор и музыкальный центр стоимостью 6000 рублей, а также системный блок к компьютеру, принадлежащий другому лицу, при этом Д. ушел из магазина и оставил открытыми двери магазина. Д. обещал возместить стоимость похищенного, однако стал скрываться. Узнав, что Д. работает сторожем в клубе “Шанс“, он пришел туда 05.04.2005 со знакомым Г., потребовал у Д. возвратить указанный долг, тот отказался, и между ними возникла драка.



Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Н., М. и Л. подтвердили, что С. рассказывал им обстоятельства кражи и указывал на согласие Д. возместить долг.

Свидетель Т. пояснил, что в результате кражи из магазина С. был похищен системный блок от его компьютера, который он оставлял Д. для ремонта, при этом Д. был согласен возместить стоимость похищенного ему и С.

Как видно из материалов дела, по факту кражи 02.07.2003 было возбуждено уголовное дело, С. был признан потерпевшим и при допросе в этом качестве дал аналогичные показания по обстоятельствам преступления.

Сам Д. не отрицает, что работал у С. и ночевал в магазине в то время, когда из него была совершена кража имущества осужденного, и тот требовал возместить стоимость похищенного в сумме 6000 рублей. Под давлением он был вынужден признать долг. 05.04.2005 С. ударил его кулаком, размахивал ножом и требовал вернуть 6000 рублей.

Очевидец преступления Ч. подтвердил, что С. требовал у Д. возврата долга.

Совокупность приведенных доказательств свидетельствует о наличии у С. лишь одного намерения - возместить причиненный ему ущерб, возникший, по его мнению, вследствие халатности Д.

При таких обстоятельствах нельзя признать обоснованным вывод суда о том, что С. требовал у Д. денежные средства в сумме 6000 рублей под надуманным предлогом, преследуя корыстную цель.

Судом не учтена и соразмерность предъявленных осужденным требований стоимости похищенного у него имущества.

Таким образом, совершенные С. действия, сопровождавшиеся применением насилия и причинившие потерпевшему существенный вред (побои, физическую боль), правомерность которых оспаривается последним, образуют состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, - самоуправство.

При этом на указанную квалификацию действий осужденного не влияет то, что Д. не состоял с С. в официальных трудовых отношениях, а был лишь фактически допущен к работе. Не имеет правового значения и то обстоятельство, что лицо, непосредственно совершившее кражу из магазина осужденного, до сих пор не установлено, поскольку С. не утверждал, что кражу совершил Д.; он лишь указал, что тот ночью ушел из магазина, оставив открытой дверь.

С учетом переквалификации действий осужденного на более мягкий уголовный закон подлежит снижению назначенное ему наказание в соответствии с положениями ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом характера, конкретных обстоятельств и степени тяжести совершенного преступления, данных о личности С., смягчающих обстоятельств. При этом наказание в виде реального лишения свободы является справедливым, отвечающим целям наказания, для отбывания которого следует назначить колонию-поселение.

Руководствуясь ст. 373, п. 4 ч. 1 ст. 378, ст. 388 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 18 августа 2005 года в отношении С. изменить, его действия с ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации переквалифицировать на ч. 2 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой назначить 1 год лишения свободы в колонии-поселении.

В остальной части приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий

СИЛИНА И.А.

Судьи

ЛЕБЕДЕВА Г.А.

ПЛОТНИКОВА О.И.