Решения и постановления судов

Определение Конституционного Суда РФ от 23.09.2010 N 1247-О-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ф.И.О. на нарушение его конституционных прав положением пункта 6 части второй статьи 17 Федерального закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 сентября 2010 г. N 1247-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ

ГРАЖДАНИНА Ф.И.О. br>
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ

ПОЛОЖЕНИЕМ ПУНКТА 6 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 17

ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА “О СОДЕРЖАНИИ ПОД СТРАЖЕЙ

ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ“

Конституционный Суд Российской Федерации в составе заместителя Председателя О.С. Хохряковой, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,

рассмотрев по требованию гражданина К.П. Тарана вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Гражданин К.П. Таран, обвиняемый в совершении преступлений и содержащийся под стражей в следственном изоляторе, обратился в Октябрьский районный суд города Калининграда с ходатайством о выдаче разрешения на телефонные переговоры с адвокатом, осуществляющим его защиту. В удовлетворении данного ходатайства, а также ходатайства о разрешении телефонных переговоров с защитниками, позднее заявленного К.П. Тараном на предварительном слушании по его уголовному делу, судом было отказано.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации К.П. Таран оспаривает конституционность положения пункта 6 части второй статьи 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений“, предусматривающего, что подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу и которые содержатся в следственных изоляторах и тюрьмах, имеют право на платные телефонные разговоры при наличии технических возможностей и под контролем администрации с разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда.

По утверждению заявителя, приведенное законоположение, ставя возможность телефонных переговоров обвиняемого и защитника в зависимость от материального положения обвиняемого, наличия технических условий и усмотрения лица или органа, осуществляющих производство по уголовному делу, либо суда, ограничивает конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи и не соответствует статьям 7, 17, 19 (части 1 и 2), 23, 45, 48, 55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

С целью реализации конституционного права граждан на получение квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве федеральный законодатель предусмотрел право обвиняемого пользоваться помощью защитника и в случае, если в отношении обвиняемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, - иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, в том числе до первого допроса обвиняемого, без ограничения их числа и продолжительности (пункты 8 и 9 части четвертой статьи 47 УПК Российской Федерации, пункт 4 части первой статьи 17 и статья 18 Федерального закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений“), вести переписку, в частности направлять защитнику предложения, заявления и жалобы (пункт 8 части первой статьи 17, статьи 20 и 21 Федерального закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений“).

Оспариваемое же К.П. Тараном положение пункта 6 части второй статьи 17 Федерального закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений“ закрепляет право обвиняемого, содержащегося под стражей, на платные телефонные разговоры при наличии технических возможностей и под контролем администрации с разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, и не может в системе действующего правового регулирования рассматриваться как ограничивающее данное право в указанном заявителем аспекте.

К тому же в приложенных к жалобе документах, в том числе в постановлении о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания, отсутствует анализ правовой ситуации заявителя с точки зрения указанных в пункте 6 части второй статьи 17 Федерального закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений“ условий реализации лицами, содержащимися в следственных изоляторах, права на телефонные переговоры, а также аргументация, основанная на положениях этой нормы, и ссылка на нее, что не позволяет определить, имело ли место ее применение в деле заявителя.

Таким образом, жалоба заявителя не отвечает критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, а потому не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации“, Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ф.И.О. поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации“, в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Заместитель Председатель

Конституционного Суда

Российской Федерации

О.С.ХОХРЯКОВА