Решения и постановления судов

Определение Санкт-Петербургского городского суда от 26.10.2010 N 33-14593/2010 Запись истца о несогласии с указанной в акте причиной протечки (дождевые воды) не подтверждает наличие оснований к возложению ответственности за нее на ответчиков - собственников вышерасположенной квартиры. Отсутствие доказательств, опровергающих указанную в акте причину и подтверждающих возникновение протечек в квартиру истца по вине ответчиков, влечет отказ в иске о взыскании ущерба, компенсации морального вреда. ГПК РФ не содержит норм, позволяющих обязать третье лицо явкой на заседание суда.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 октября 2010 г. N 33-14593/2010

Судья: Куклина А.Ю.

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Рогачева И.А.

судей Пучинина Д.А. и Нюхтилиной А.В.

при секретаре К.

рассмотрела в открытом судебном заседании 26 октября 2010 года кассационную жалобу Д.Ю. на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 25 декабря 2009 года по делу N 2-2169/09 по иску Д.Ю. к Ф. и А.Л. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения Д.Ю. и его представителя С.Л., поддержавших жалобу, ответчицу А.Л. и ее представителя адвоката Сироткина А.И., действующего также от имени Ф., просивших оставить обжалуемое решение без изменения, судебная коллегия

установила:

Д.Ю. обратился в суд с иском к Ф. и А.Л. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что в течение 2001 - 2005 гг. в занимаемую им квартиру <...> неоднократно происходили протечки по вине ответчиков, проживавших в вышерасположенной <...>.

Уточнив исковые требования в ходе судебного разбирательства, истец просил взыскать с ответчиков солидарно с учетом индексации, произведенной исходя из индексов роста потребительских цен, стоимость восстановительного ремонта квартиры в размере 65.009 рублей 20 копеек, суммы расходов по проведению оценки ущерба - 12.574 рубля 85 копеек, 2.529 рублей 28 копеек и 844 рубля, почтовые расходы - 275 рублей 62 копейки, расходы по ксерокопированию документов и за изготовление фотографий - 1.630 рублей 42 копейки и 411 рублей 78 копеек, расходы по оплате государственной пошлины и услуг представителя - 4.178 рублей 38 копеек и 23.084 рубля 06 копеек соответственно, а также денежную компенсацию морального вреда - 100.000 рублей.

Решением Невского районного суда от 25.12.2009 г. в удовлетворении требований Д.Ю. отказано.

В кассационной жалобе, срок для подачи которой восстановлен определением суда первой инстанции от 27.08.2010 г., истец просит отменить указанное решение, считая его необоснованным и не соответствующим нормам материального и процессуального права, и вынести новое об удовлетворении заявленных требований.

Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие третьих лиц - Д.Л., Д.С. и представителя <...>, которые извещены о времени и месте заседания суда кассационной инстанции (т. 3, л.д. 82, 85, 86, 88, 90 - 92), о причине своей неявки не сообщили.



Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене обжалуемого решения, при вынесении которого суд дал надлежащую оценку исследованным доказательствам и правильно применил нормы материального права.

Судом учтены указания, содержавшиеся в определении суда кассационной инстанции от 26.05.2009 г. по настоящему делу, которым было отменено ранее вынесенное Невским районным судом решение от 26.06.2008 г. о частичном удовлетворении требований Д.Ю.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из других положений названной статьи следует, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет обязанность лишь по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении.

Как видно из материалов дела, истец Д.Ю., его бывшая жена Д.Л. и сын Д.С. занимали <...> на основании ордера от 22.04.1977 г. (т. 1, л.д. 10). В соответствии с договором приватизации от 26.04.2005 г. указанная квартира передана в их общую долевую собственность (по 1/3 доле каждому) - т. 2, л.д. 10.

Ответчица Ф., ее дочь А.Л. и несовершеннолетний внук А.О. <...> г. рождения на основании ордера от 29.04.1981 г. занимали вышерасположенную <...> (т. 1, л.д. 12), которая 05.05.2004 г. была ими приватизирована в равных долях (по 1/3 доле), а впоследствии отчуждена М.В. по договору купли-продажи от 08.06.2005 г. (т. 2, л.д. 3, 242; т. 3, л.д. 20 - 21).

Разрешая спор, суд пришел к обоснованному выводу о недоказанности утверждений истца о том, что протечки в <...> имели место из вышерасположенной <...> по причинам, за которые несут ответственность Ф. и А.Л.

Как правильно отметил суд, акт от 25.06.2002 г. о протечке, имевшей место 02.08.2001 г. в комнату площадью 17,5 кв. м в <...>, был составлен начальником <...> М.Е. и начальником <...> З. почти через год (т. 1, л.д. 24).

Из содержания акта следует, что указанная в нем причина протечки: халатное отношение жильцов <...> сантехническими приборами, установлена только по результатам обследования <...>.

Согласно письму <...> от 24.11.2004 г. этот акт был составлен на основании выписки из журнала аварийно-диспетчерской службы <...> (т. 1, л.д. 98), где, как усматривается из акта от 09.10.2003 г. по результатам исследования записей журнала, указано, что залитие <...> из <...> произошло по халатности, и отражено, что последняя квартира не была не открыта (т. 1, л.д. 38).

В указанном письме также отмечено, что слесарь-сантехник Р., подписавший акт о протечке от 02.08.2001 г., неправомочен составлять подобные акты. При этом в составленном им акте не содержится никаких сведений о причинах протечки и указано, что жильцов <...> не было дома и их квартира не осматривалась (т. 1, л.д. 27).

Кроме того, из представленных ответчиками документов следует, что они с 15.05.2001 г. по 15.09.2001 г. проживали в садоводстве “Э.“ (т. 1, л.д. 44; т. 3, л.д. 24).

Утверждение истца о том, что это не исключало возможность их появления в Санкт-Петербурге, о чем, в частности, свидетельствуют квитанции об оплате за жилье и коммунальные услуги (т. 1, л.д. 45 - 46), заслуживает внимания, однако не дает достаточных оснований для вывода о том, что ответчицы либо иные лица с их согласия 02.08.2001 г. или накануне находились в <...> не впустили туда аварийную бригаду.

При таком положении суд обоснованно поставил под сомнение достоверность сведений, изложенных в названных выше актах.

В акте от 15.09.2003 г., составленном с участием жильцов обеих квартир, по поводу протечки, имевшей место 04.09.2003 г., в качестве причины протечки указаны дождевые воды и отмечено, что в <...> сухо (т. 1, л.д. 92).



Произведенная Д.Ю. запись о несогласии с названной причиной протечки сама по себе не свидетельствует о наличии оснований для возложения ответственности за нее на Ф. и А.Л., при этом доказательств, опровергающих указанную в акте причину, истец не представил, об их истребовании не ходатайствовал.

В свою очередь, наниматель Д.Л. в поданном в суд заявлении от 02.10.2003 г. подтвердила обоснованность данной причины и то, что она видела аналогичное пятно на потолке в коридоре <...> (т. 1, л.д. 28).

Косвенно утверждение ответчиков о том, что причиной протечки в <...> могли стать дождевые воды, а также протечки из расположенной выше <...>, подтверждается их обращениями в <...> по поводу протечек в занимаемую ими <...> от 17.11.03 г. и от 26.02.04 г. (т. 1, л.д. 49; т. 3, л.д. 25).

Представленные истцом справки об осадках в июле - августе 2001 г. и в сентябре 2003 г. (т. 1, л.д. 47, 69) являются недостаточными для опровержения данных обстоятельств.

Акт от 06.10.2003 г., в котором отмечена протечка на потолке коридора <...>, вообще не позволяет установить, к какой протечке он относится, а также ее причину (л.д. 68).

Это же относится и к второму акту от 06.10.2003 г., где зафиксированы старые следы протечки в комнате площадью 17,5 кв. м (т. 1, л.д. 70)

В акте от 02.03.2004 г. перечислены повреждения комнаты 17 кв. м, расположенной в <...>, без указания, явились ли они следствием протечек или возникли в результате иных обстоятельств (т. 1, л.д. 95). При этом в материалах дела имеются сведения о том, что истец в течение длительного времени не производил косметический ремонт своей комнаты. Так, свидетель Т., допрошенная по ходатайству истца, показала, что он делал ремонт в 1997 - 1998 гг. (т. 1, л.д. 120).

На это указывает и содержание акта от 18.11.2004 г., где отражены следы пятен на потолке у входной двери в комнату площадью 17,07 кв. м и сделан вывод о невозможности установить причину происхождения пятен в связи с давностью их образования, а также отмечено отсутствие повреждений обоев (т. 1, л.д. 96).

Согласно выписке из журнала аварийных заявок <...> обращения по поводу залива <...> из вышерасположенной <...> имели место также 07.04.2005 г., 06.08.2005 г. и 07.08.2005 г. (т. 2, л.д. 11, 12).

Из акта от 18.04.2005 г., составленного старшим мастером М.Л. и мастером С.В., в котором зафиксированы повреждения мест общего пользования в <...> результате протечки от 07.04.2005 г., следует, что залитие произошло по халатности жильцов <...> (т. 2, л.д. 22).

Однако в материалах дела имеются еще 2 акта различного содержания от той же даты, составленных этими же лицами, в которых отражены следы протечки в местах общего пользования и в комнатах <...> указано о том, что причина залития не установлена (т. 2, л.д. 23, 24).

Названные противоречия в актах от 18.04.2005 г. не позволяли доверять их содержанию.

В акте от 09.08.2005 г. не конкретизировано, к какой протечке он относится, однако указано, что причина залития <...> не установлена (т. 2, л.д. 25).

При этом к моменту возникновения протечек от 06.08.2005 г. и от 07.08.2005 г. <...> была отчуждена ответчицами по договору купли-продажи от 08.06.2005 г. М.В., за которым 10.06.2005 г. было зарегистрировано право собственности на эту квартиру, переданную ему по акту приема-передачи жилого помещения от 28.06.2005 г. (т. 3, л.д. 20 - 22).

Поскольку в силу положений ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник жилого помещения, на ответчиц не может быть возложена ответственность за протечки, имевшие место из <...> после перехода права собственности на нее к другому лицу, что согласуется с положениями ст. 1064 ГК РФ и ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Что касается протечек, имевших место до продажи ответчицами <...>, то приведенные выше документы не позволяли суду установить обстоятельства и причины заливов <...>, а также разграничить их последствия.

Допрошенный по ходатайству истца свидетель И. показал, что присутствовал в его квартире при протечке весной семь лет назад, однако каких-либо существенных сведений об обстоятельствах протечки не сообщил (т. 3, л.д. 31 - 32).

В свою очередь, по показаниям свидетеля Т. она осведомлена о том, что в протечках виноваты соседи истца сверху, только с его слов (т. 1, л.д. 121).

Ходатайств об истребовании дополнительных доказательств по делу, в том числе о назначении по делу экспертизы на предмет определения причин протечек, истец не заявлял.

Между тем, согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу приведенного выше положения ст. 1064 ГК РФ бремя доказывания, что причинителями вреда являются ответчицы, лежало на истце.

В связи с этим отказ ответчиц от проведения строительно-технической экспертизы (т. 1, л.д. 119) не может расцениваться как уклонение от представления доказательств.

При таких обстоятельствах суд правомерно вынес решение на основании представленных сторонами доказательств, совокупность которых не позволяла сделать вывод о том, что причинителями вреда являются ответчицы.

Судебная коллегия также считает необходимым указать, что требования истца не доказаны и по размеру.

В частности, в актах от 02.08.2001 г. и от 25.06.2002 г. отмечены следы протечки только на потолке комнаты площадью 17,5 кв. м, а смета на восстановительный ремонт этой комнаты после протечки, составленная 05.12.02 г. фирмой “П.“, включает работы по демонтажу и оклейке стен обоями (т. 1, л.д. 5).

Сам истец в объяснениях, данных в судебном заседании 11.05.2004 г., пояснил, что не был уверен в том, что стены были повреждены по вине ответчиков (т. 1, л.д. 74 об.).

Представленная истцом впоследствии смета этой же фирмы от 04.03.2004 г. включает в себя также работы по ремонту коридора и прихожей (т. 1, л.д. 113).

Между тем, Д.Л. в заявлении от 02.10.2003 г. от своего имени и от имени Д.С. указывала на то, что след протечки, обнаруженный в марте 2001 г. в коридоре квартиры, ликвидировала собственными силами, поскольку в этот период сама делала ремонт в местах общего пользования своей квартиры, а в отношении следа протечки, появившегося в сентябре 2003 г. в коридоре на стыке плит, подтвердила его происхождение от ливневых стоков и указала, что ремонт коридора будет осуществлен ее собственными силами (т. 1, л.д. 28).

При этом из материалов дела следует, что между проживающими в <...> фактически сложился определенный порядок пользования жилым помещением, в соответствии с которым Д.Ю. самостоятельно пользовался комнатой площадью 17,07 кв. м.

В основу акта осмотра <...> от 07.07.2006 г. и отчета об оценке ущерба от 27.07.2006 г., составленных ООО “О.“ (т. 2, л.д. 15 - 16, 32 - 57), положены указанные выше акты о протечках, ряд которых не позволяет установить время образования отмеченных в них следов протечек, в том числе акт от 09.08.2005 г., составленный после отчуждения ответчицами <...> другому лицу.

Данные обстоятельства исключали возможность удовлетворения заявленных истцом требований в полном объеме даже при доказанности того, что часть протечек произошла по вине ответчиц.

Существенных нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом допущено не было.

Довод кассационной жалобы о том, что суд рассмотрел дело в отсутствие третьего лица Д.Л., которая представила в суд соответствующее заявление с изложением позиции о несогласии с иском Д.Ю. (т. 3, л.д. 7), не может быть принят во внимание, поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство не содержит норм, позволяющих обязать третье лицо явкой в судебное заседание.

Учитывая изложенное, вынесенное по делу решение следует признать обоснованным и соответствующим закону, и оснований для его отмены по доводам кассационной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст. 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 25 декабря 2009 года по настоящему делу оставить без изменения, кассационную жалобу Д.Ю. - без удовлетворения.