Решения и постановления судов

Определение Санкт-Петербургского городского суда от 26.10.2010 N 14564 В удовлетворении исковых требований об обязании ответчика передать в собственность спорную квартиру отказано правомерно, поскольку денежные средства истца фактически не были использованы для строительства жилого дома, а у ответчика не возникло обязательств перед истцом по передаче ему данной квартиры.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 октября 2010 г. N 14564

Судья: Кордюкова Г.Л.

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Лебедева В.И.

судей Корнильевой С.А., Савельевой М.Г.

при секретаре К.

рассмотрела в судебном заседании от 26 октября 2010 года дело N 2-2080/10 по кассационной жалобе Д. на решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 14 сентября 2010 года по иску Д. к ЗАО, П. об обязании ЗАО передать ему в собственность однокомнатную квартиру N <...>, признании недействительным договора N <...> от 16.11.2005 г.

Заслушав доклад судьи Савельевой М.Г., объяснения представителя ЗАО - Б. (доверенность от 01.09.2010 года), объяснения представителя П. - Т. (доверенность от 26.08.2009 года), судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

установила:

15.04.2002 года между Д. и ООО-1 заключен договор N <...> долевого участия в строительстве жилого дома, расположенного по <...>.

Согласно договору, ООО-1 обязалось передать истцу однокомнатную квартиру <...>, после сдачи дома в эксплуатацию, а Д. - оплатить стоимость квартиры в размере <...> условных единиц, при этом за одну условную единицу был принят один доллар США по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день расчетов, и организационный взнос в размере <...> рублей. Во исполнение договора истец 15.04.2002 г. произвел платеж на суммы <...> рублей и <...> рублей.

По сведениям ПИБ <...> района - филиала СПб ГУП “Городское управление инвентаризации и оценки недвижимости“ однокомнатной квартире, расположенной на <...>, соответствует квартира N <...> общей площадью <...> по <...>.

16.11.2005 года между ЗАО и П. был заключен договор N <...> долевого участия в строительстве жилого дома по тому же строительному адресу в отношении однокомнатной квартиры, расположенной <...>, которой был присвоен предварительный N <...>. По условиям договора П. принял на себя обязательство по финансированию строительства в объеме указанной квартиры в размере <...> рублей, а ЗАО - передать ему эту квартиру. 16.11.2005 года П. произвел оплату денежной суммы в указанном размере.

Д. обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ЗАО, просил обязать ответчика по окончании строительства во исполнение обязательств по договору N <...> передать ему по акту приема-передачи однокомнатную квартиру <...>, предварительный N <...> в доме по строительному <...>. В обоснование иска ссылался на нарушение своих прав, как дольщика-инвестора.

Заочным решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 24.01.2006 года исковые требования Д. были удовлетворены. Суд обязал ЗАО передать Д. в соответствии с договором N <...> от 15.04.2002 года долевого участия в строительстве жилого дома, заключенным с ООО-1, по акту приема-передачи после сдачи дома в эксплуатацию однокомнатную квартиру <...> в строящемся доме по <...> проектной площадью <...> (предварительный N <...>).

Определением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 02.09.2009 года по заявлению П. указанное выше решение суда отменено по вновь открывшимся обстоятельствам. Д. отказано в восстановлении срока для предъявления исполнительного листа к исполнению.

Заявление Д. о передаче квартиры после завершения строительства в собственность было принято к производству суда.

Д. дополнил свои требования иском о признании недействительным договора N <...> от 16.11.2005 года, заключенного между ЗАО и П., и не порождающим права на предоставление ему однокомнатной квартиры <...>.

В обоснование исковых требований указывал, что поскольку заключенный с ним договор на ту же квартиру не был расторгнут ООО-1, ЗАО не имело права заключать договор с П., а обязано исполнить договор, заключенный с истцом. Полагал указанный договор заключенным с нарушением требований закона, в период ареста на указанную квартиру, а также мнимой сделкой, совершенной с целью уклонения от исполнения обязательств по передаче квартиры истцу.

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 14 сентября 2010 года Д. отказано в удовлетворении исковых требований к ЗАО об обязании передать ему в собственность однокомнатную квартиру по <...>; к ЗАО, П. о признании договора долевого участия в строительстве N <...> от 16.11.2005 г. недействительным. Судом отменены обеспечительные меры в виде запрета ЗАО передавать по акту приема-передачи однокомнатную квартиру <...>, наложенные определением по делу 2-2080/10 от 01.06.2010 г. Судом отменены обеспечительные меры в виде запрета ЗАО распоряжаться и передавать права третьим лицам на строящуюся однокомнатную квартиру <...>, наложенные определением Красносельского районного суда от 14.11.2005 г.

В кассационной жалобе Д. просит отменить решение суда, направить дело на новое рассмотрение, считает решение неправильным. В заседание суда кассационной инстанции Д. не явился, о явке извещался по правилам ст. 113 ГПК РФ (<...>). Представитель Д. по доверенности Д.Т. не возражала против рассмотрения кассационной жалобы в отсутствие Д. (телефонограмма от 26.10.2010 г.).

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, не находит оснований для отмены решения суда.

Судом установлено, что решением Исполкома Ленинградского городского Совета народных депутатов N <...> от 09.10.1989 г. <...> был выделен земельный участок для строительства молодежного жилого комплекса, предприятие приступило к строительству дома, однако, в связи с социально-экономическими преобразованиями не смогло завершить строительство дома.

В соответствии с распоряжением Губернатора С-Петербурга от 15.03.2000 г. N <...> ООО-2 было предоставлено право на завершение строительства жилых домов (начатого <...> на основании решения Исполкома Ленинградского городского Совета народных депутатов N <...> от 09.10.1989 г., но не завершенного) по <...>, за счет собственных и привлеченных средств, и предоставлен в аренду земельный участок площадью <...>, расположенный по указанному выше адресу.

В соответствии с договором N <...> от 15.03.2001 г. ООО-2 передало право завершения строительства ООО-1. По условиям договора в соответствии с ранее вложенными инвестициями в сумме <...> рублей ООО-2 после завершения строительства должно быть передано <...> кв. м жилых помещений в <...>, ООО-1 - <...>.

15.03.2001 г. ООО-1 от имени ООО-2 заключило с ЗАО договор, согласно которому последнее приобрело право на участие в финансировании проектирования и строительства объекта с целью получения в собственность 50% общей площади квартир и нежилых помещений.

Соглашением от 30.09.2002 года ООО-1 и ООО-2 расторгли договор N <...> от 15.03.2001 года в связи с невыполнением ООО-1 обязательства по завершению строительства дома в 4 квартале 2002 года.

В этот же день ООО-2 и ЗАО заключили договор N <...> инвестирования строительства жилого дома по указанному строительному адресу, согласно квартирограмме к данному договору спорная квартира принадлежит ЗАО.

По договору цессии N <...> от 27.12.2002 года ООО-2 (цедент) передало ЗАО (цессионарий) права и обязанности, принадлежащие цеденту на основании договора аренды земельного участка на инвестиционных условиях от 07.07.2000 года в объеме и на условиях, существующих на момент заключения договора.

Распоряжением Администрации С-Петербурга N <...> от 29.09.03 года и решением инвестиционно-тендерной комиссии ЗАО передано право на завершение строительства и право на аренду земельного участка под застройкой жилого дома <...>.

01.09.2005 года ООО-2 исключено из реестра юридических лиц в связи с ликвидацией.

Также материалами дела установлено, что в отношении генерального директора ООО-1 Д. и руководства ООО-2 было возбуждено уголовное дело по факту присвоения денег, внесенных дольщиками в целях финансирования строительства; производство по делу приостановлено в связи розыском Д.

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.12.2007 года в отношении ЗАО была введена процедура внешнего управления в связи с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

29.02.2008 года между ЗАО и ТСЖ заключен договор об инвестировании завершения строительства, по которому ЗАО выполняет обязанности по завершению строительства, а ТСЖ производит финансирование строительства объекта в соответствии со сметой расходов завершения строительства, используя денежные средства дольщиков, состоящих в членах ТСЖ.

Из соглашения от 30.09.2002 года о расторжении договора между ООО-1 и ООО-2, реестра документов по затратам, судом установлено, что по состоянию на 15.03.2003 года ООО-1 не представило документов, подтверждающих затраты на строительство спорного жилого дома в виде привлеченных денежных средств дольщиков, включая денежные средства, уплаченные Д.

Суд принял во внимание, что при передаче дома для завершения строительства в 2003 году ООО-2 передало ЗАО также реестр дольщиков в соответствии с АВИЗО N <...> и N <...> на сумму <...> руб. по обязательствам кредитора по передаче помещений дольщикам, указанным в реестре. При этом, в реестре не содержится указание предыдущего застройщика об исполнении обязанности нового застройщика перед Д. по передаче ему квартиры по заключенному договору долевого участия в строительстве с ООО-1.

При таком положении, суд пришел к обоснованному выводу о том, что при переходе права на завершение строительства жилого дома в 2003 году у ЗАО не возникло обязанности по ранее заключенным договорам, поскольку имеющиеся сведения о расследовании уголовного дела N <...> указывают на то, что ООО-1 не вкладывало полученные от дольщиков денежные средства в строительство дома, доказательств того, что уплаченные истцом денежные средства были вложены в строительство дома, суду не представлено, какие-либо договоры, направленные на передачу ЗАО обязательств ООО-1 по договору, заключенному с истцом, не заключались.

Согласно ст. 398 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Это право отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Если вещь еще не передана, преимущество имеет тот из кредиторов, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это невозможно установить, - тот, кто раньше предъявил иск.

Указанное положение закона позволяет сделать вывод о том, что одновременное возникновение обязательств в отношении одного и того же объекта в пользу разных лиц не является основанием недействительности какого-либо из этих обязательств, а влечет лишь такое последствие, как конкуренция требований кредиторов, разрешаемая в пользу того из них, перед кем обязательство возникло раньше.

В этом случае у других кредиторов возникает право требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением обязательства, не связанное с его недействительностью (ст. 396, 398 ГК РФ).

При этом, в случае возбуждения спора о передаче фактически созданного объекта недвижимости имеет значение не только время возникновения обязательств, но и обстоятельства их исполнения.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у ЗАО не возникло обязательств перед истцом по передаче ему спорной квартиры. Исходя из этого, истец не вправе требовать признания заключенного с П. договора за N <...> от 16.11.2005 года недействительным, поскольку указанный договор прав истца не затрагивает.

В силу ч. 1 ст. 8 ФЗ от 25.02.1999 г. N 39-ФЗ “Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений“, отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Таким образом, основным документом, определяющим права и обязанности участников инвестиционной деятельности, является заключенный между ними договор.

С учетом указанного, право Д. требовать от ЗАО передачи ему в собственность спорной квартиры не может быть основано только на факте уплаты им денежной суммы ООО-1 по договору долевого участия в строительстве от 15.04.2002 года, а зависит от содержания соглашений, заключенных предприятиями по поводу их участия в строительстве. Кроме того, в данном случае имело значение, были ли фактически использованы эти средства для строительства жилого дома и возникло ли у ООО-1 право на долю площадей дома, включающую спорную квартиру.

Между тем, доказательства, позволяющие сделать такие выводы, в деле отсутствуют.

Приведенные выше материалы дела не подтверждают, что денежные средства истца фактически были использованы для строительства жилого дома и что у ООО-1 возникло право на какую-либо долю площадей дома. Указанная доля не определена ни соглашением между участниками строительства, ни судебными решениями.

Напротив, договор между ООО-2 и ООО-1 был расторгнут 30.09.2002 г. в связи с невыполнением ООО-1 обязательства по завершению строительства дома.

По состоянию на 2003 год дом являлся объектом незавершенного строительства.

Переход обязательств перед дольщиками, принятых ООО-1, к ЗАО либо к ТСЖ и их обязанность завершить за свой счет строительство и передать квартиры лицам, находившимся в договорных отношениях с другим предприятием, не предусмотрен ни каким-либо договором, ни положениями действующего законодательства.

То обстоятельство, что договором N <...> от 15.03.2001 года между ООО-2 и ООО-1 была предусмотрена передача последнему по доверенности полномочий на исполнение функций заказчика строительства, не свидетельствует о том, что у ООО-2 возникли какие-либо обязательства перед истцом, договор с которым в отношении квартиры заключило от своего имени ООО-1, поскольку исполнение вышеназванных функций по доверенности не исключало одновременного существования между предприятиями отношений, связанных с долевым участием в строительстве, что предусмотрено разделом 3 договора, где были указаны размеры долевого участия сторон и определен объем их прав на результат инвестиционной деятельности и основания возникновения таких прав.

В связи с этим не могли соответствующие обязательства перейти и к ЗАО при заключении между ним и ООО-2 договора цессии от 27.12.2002 года, предусматривающего переход прав и обязанностей по договору аренды земельного участка на инвестиционных условиях от 07.07.2000 года, заключенному с КУГИ Санкт-Петербурга. Какие-либо положения об обязательствах перед третьими лицами в этом договоре отсутствуют.

Доводы кассационной жалобы о том, что определение о пересмотре решения Красносельского районного суда от 24.01.2006 года об обязании ЗАО передать в собственность спорную квартиру по вновь открывшимся обстоятельствам вынесено с нарушением норм процессуального права, не могут служить основанием к отмене решения суда. Указанное определение вступило в законную силу.

Ссылка на то, что лицо, не принимавшее участия в деле, в том случае, если его интересы нарушены постановленным судом решением, не вправе ставить вопрос об отмене указанного решения суда, является ошибочной. Та форма, в которой поставлен вопрос об отмене данного решения (путем кассационного обжалования судебного решения или пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам), правового значения не имеет.

Кроме того, защита прав кредитора в обязательстве, содержание которого составляет создание и передача имущества, путем признания этих прав носит условный характер, поскольку не порождает для кредитора каких-либо иных последствий, кроме тех, которые непосредственно вытекают из договора и сводятся к праву кредитора требовать исполнения обязательства, а в случае неисполнения - расторжения договора и возмещения убытков, либо защиты прав иными способами, вытекающими из характера обязательства.

С учетом указанного, решение суда от 24.01.2006 года, вплоть до его отмены, не могло повлечь для истца каких-либо правовых последствий, кроме тех, которые непосредственно вытекают из договоров между участниками строительства, а потому не могло являться безусловным основанием для признания за истцом преимущественного права на получение в собственность указанного в решении объекта.

Указанное решение не обладало свойством исполнимости, поскольку было вынесено не в отношении фактически созданного объекта недвижимости, а в отношении того, который должен был быть создан в будущем, т.е. не разрешало вопрос о передаче истцу индивидуально-определенной квартиры и фактически исполнено не было.

При таком положении следует признать, что в связи с неисполнением обязательств перед истцом по договору долевого участия в строительстве со стороны ООО-1 Д. имел право лишь требовать возмещения убытков от ООО-1 либо от лиц, присвоивших его денежные средства.

23.06.2009 года ООО-1, как прекратившее свою деятельность, исключено из реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа.

Судом установлено, что на день разрешения спора разрешение на ввод в эксплуатацию объекта, расположенного по <...> застройщику ЗАО не выдавалось.

Истцом не заключался договор долевого участия в строительстве с ЗАО.

Обязательств по передаче спорной квартиры истцу у ответчика не возникло, ответчик был вправе заключить договор долевого участия в отношении спорной квартиры с П., соответственно, П. был вправе передать право требования по указанному договору Х.

Отказывая в иске, суд правильно указал, что признание оспариваемой истцом сделки недействительной не повлечет для истца последствий передачи квартиры в его собственность с учетом обстоятельств, установленных в рамках настоящего спора.

Существенных нарушений норм процессуального права при рассмотрении дела судом первой инстанции допущено не было.

Оснований полагать процессуальные права истца нарушенными по доводам, изложенным в кассационной жалобе, не имеется.

Выводы суда по существу рассмотренных требований не противоречат требованиям закона, регулирующего настоящие правоотношения, и добытым по делу доказательствам, оценка которым дана согласно ст. 67 ГПК РФ.

Доводы кассационной жалобы, направленные на иную оценку доказательств, не подрывают правильности выводов суда, не подтверждают наличия предусмотренных ст. ст. 362 - 364 ГПК РФ оснований к отмене постановленного судом решения.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 14 сентября 2010 года оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.