Решения и постановления судов

Информационное письмо Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Хакасия от 03.06.2010 “Обзор судебной практики Верховного суда Республики Хакасия по рассмотрению гражданских дел в порядке надзора за первое полугодие 2009 года

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

от 3 июня 2010 года

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ

ПО РАССМОТРЕНИЮ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА

ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2009 ГОДА

В порядке надзора в Верховный суд Республики Хакасия за первое полугодие 2009 года поступило 360 жалоб, остаток с прошлого года - 35. В первом полугодии 2008 года поступило 398 (остаток с прошлого года - 30). Таким образом, по сравнению с аналогичным периодом 2008 г. объем поступивших надзорных жалоб снизился на 38 жалоб или на 9,5%.

Из указанного числа поступивших жалоб по 151 жалобе выносились определения о возвращении без рассмотрения для устранения недостатков либо в связи с пропуском срока на подачу надзорной жалобы (в первом полугодии 2008 года - по 154 жалобам).

За первое полугодие 2009 года рассмотрено 210 жалоб с учетом остатка 2008 года, из них 21 с делами, 189 без истребования дел. В 2008 году рассмотрено 240 жалоб.

На судебные постановления районных судов за данный период 2009 г. поступило 288 жалоб, а также остаток с предыдущего года 23 (в 2008 г. - 294), возвращено без рассмотрения - 117 (в 2008 г. - 113), рассмотрено жалоб 172 (в 2008 г. - 181), из них рассмотрено с отказом в передаче в суд надзорной инстанции - 158 (в 2008 г. - 140), с передачей в суд надзорной инстанции - 14 (в 2008 г. - 41).

В первом полугодии 2009 г. по сравнению с 2008 г. отмечается тенденция к снижению количества поступивших жалоб на судебные постановления районных судов на 6 жалоб или на 2%.

Переданы на рассмотрение в Президиум Верховного суда РХ 15 жалоб с делами районных судов (в 2008 г. - 17). Всего за отчетный период рассмотрено 14 дел районных судов (в 2008 г. - 14), остаток не рассмотренных дел составляет - 1.

Из них отменены решения первой инстанции с возвращением на новое рассмотрение - 7 (в 2008 г. - 6), 1 изменено, всего отменено - 7 решений, 3 определения (в 2008 г. - 9).

В первом полугодии 2009 г. на судебные постановления мировых судей поступило надзорных жалоб - 72 (в 2008 г. - 104), остаток с предыдущего года составил - 12, из них рассмотрено с отказом в передаче в суд надзорной инстанции - 31 (в 2008 г. - 28), с передачей в суд надзорной инстанции - 7 (в 2008 г. - 31), возвращено жалоб заявителям - 34 (в 2008 г. - 41). Всего рассмотрено 38 жалоб (в 2008 г. - 59). За данный период 2009 г. снизился объем поступивших надзорных жалоб на судебные постановления мировых судей на 32 жалобы или на 31%.



По результатам изучения дел в отчетном периоде передано на рассмотрение в надзорную инстанцию 8 жалоб (в 2008 г. - 8 жалоб). Всего рассмотрено надзорной инстанцией 10 дел (в 2008 г. - 10), остаток нерассмотренных жалоб - 1, из них удовлетворены 10 надзорных жалоб (в 2008 г. - 10). При этом отменены судебные решения первой инстанции - 4 (в 2008 г. - 4) и апелляционной инстанции - 6 (в 2008 г. - 6).

Всего рассмотрено Президиумом Верховного суда РХ 21 дело, остаток не рассмотренных дел составляет - 2 (в 2008 году - 22 дела)

Анализ основных ошибок, допущенных судами по делам, рассмотренным судом надзорной инстанции, в первом полугодии 2009 года.

Споры, вытекающие из прав собственности

Наличие технического паспорта на объект и регистрация его как объекта недвижимости не могут служить достаточным доказательством, достоверно подтверждающим отнесение данного объекта к недвижимому имуществу.

П. обратился в суд с иском к А., ООО “С“ о признании недействительной сделки купли-продажи в части продажи трансформаторной подстанции, мотивируя свои требования тем, что решением суда от 1 марта 2006 года признано право собственности на спорный объект за А., однако 7 мая 2007 года указанное решение суда отменено. В период владения трансформаторной подстанцией ответчица 10 ноября 2006 года заключила договор купли-продажи спорного объекта с ООО “С“. Между тем, он (П.) является собственником спорной трансформаторной подстанции на основании договора купли-продажи от 29 апреля 2004 года, заключенного между ним и ООО “Ф“. Просил признать за ним право собственности на данную трансформаторную подстанцию N и истребовать ее у ООО “С“.

В ходе судебного разбирательства представитель истца уточнил исковые требования, просил признать недействительной сделку от 10 ноября 2006 года между А. и ООО “С“ без применения последствий недействительности сделки, признать за истцом право собственности на спорную трансформаторную подстанцию на основании договора купли-продажи с ООО “Ф“ от 29 апреля 2004 года и истребовать трансформаторную подстанцию у ООО “С“.

Решением суда первой инстанции исковые требования П. удовлетворены.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РХ от 4 июня 2008 года вышеназванное решение отменено и принято новое об отказе в иске.

Однако с выводами суда кассационной инстанции президиум не согласился по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (ст. 223 ГК РФ).

Судом установлено, что 29 апреля 2004 года между ООО “Ф“ (продавец) и П. (покупатель) заключен договор купли-продажи трансформаторной подстанции КТПН-N и трансформатора ТМ-200 N, 1986 года выпуска, стоимостью 52 000 рублей. Имущество передано покупателю и им оплачено, что подтверждается актом приема-передачи и квитанцией к приходному кассовому ордеру.

Решением Абаканского городского суда от 1 марта 2006 года признано право собственности на производственную базу по глубокой переработке леса и древесины, расположенную в г. Абакане по ул. Н. за А.



По договору купли-продажи недвижимого имущества от 10 ноября 2006 года А. продала ООО “С“ недвижимое имущество, по указанному выше адресу, состоящее из пилорамы, электрощитовой, трансформаторной.

Постановлением Президиума Верховного суда Республики Хакасия от 7 мая 2007 года решение Абаканского городского суда от 1 марта 2006 года отменено.

Обращаясь в суд с иском о признании недействительной сделки купли-продажи, заключенной между А. и ООО “С“ и истребовании имущества из чужого незаконного владения, П. ссылался на то, что А. распорядилась имуществом в нарушение ст. 209 ГК РФ, поскольку только собственник вправе распоряжаться принадлежащим ему имуществом.

Удовлетворяя исковые требования П. суд первой инстанции исходил из того, что трансформаторная подстанция является движимым имуществом, следовательно, имущество и сделки с ним не подлежат государственной регистрации, а значит право собственности П. на спорный объект возникло с момента его передачи, имущество выбыло из владения собственника на основании возмездной сделки помимо его воли.

Отменяя решение суда и принимая новое об отказе в иске, суд кассационной инстанции указал, что имущество не выбыло из владения собственника помимо его воли, так как в момент выбытия П. не владел спорным объектом и не являлся его собственником в силу того, что объект является недвижимым имуществом, и право на него за истцом не было зарегистрировано.

Однако данный вывод постановлен с нарушением норм материального права.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним“ государственной регистрации подлежат права собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ними в соответствии со статьями 130, 131, 132 и 164 Гражданского кодекса РФ.

Понятие недвижимого имущества содержится в ст. 130 ГК РФ, в силу которой к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Для признания имущества недвижимым как объекта гражданских прав необходимо наличие подтверждения того, что данный объект был создан именно как недвижимость в установленном законом и иными правовыми актами порядке, с получением необходимой разрешительной документации и с соблюдением градостроительных норм и правил.

Между тем, в материалах дела не имеется доказательств того, что трансформаторная подстанция создавалась как объект недвижимости с отведением земельного участка для сооружения на нем капитального строения.

Согласно заключению технической экспертизы от 5 сентября 2007 года трансформаторная подстанция КТПН-N, не имеет фундамента, прочно связанного с землей, фундаменты не заглубленные, блоки уложены на планировочную отметку земли. Перемещение трансформаторной подстанции без ущерба возможно, так как данный тип трансформаторных подстанций выполнен в мобильном исполнении.

Судом первой инстанции установлено, что спорный объект является трансформаторной подстанцией контейнерного типа, не имеет шиферной крыши, деревянных стен и фундамента. Суд не установил прочной связи с землей данного объекта. Кроме того, ответчик не представил акта об отводе земельного участка для целей строительства объекта недвижимости, разрешения на строительство, акта приемки законченного строительством объекта.

Вывод судебной коллегии о том, что спорная трансформаторная подстанция является объектом недвижимости, постановлен в нарушение норм и правил оценки доказательств, установленных ст. 67 ГПК РФ, что не может свидетельствовать о законности постановленного по делу судебного решения.

Согласно п. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Наличие технического паспорта на трансформаторную подстанцию и регистрация ее как объекта недвижимости не могут служить доказательством, достоверно подтверждающим отнесение данного объекта к недвижимому имуществу.

Судебная коллегия не обратила внимания на то обстоятельство, что согласно выписке из технического паспорта объекта недвижимости по ул. Н., в г. Абакане под литерой В1 значится трансформаторная, которая состоит из шиферной крыши, деревянных стен (тес) и деревянного фундамента, в техническом паспорте трансформаторная значится под литерой В2, фундамент - бетонная подушка, в реестре прав на недвижимое имущество трансформаторная подстанция значится как нежилое здание, однако из фотографий спорного объекта, имеющихся в материалах дела, и заключения эксперта наличие названных признаков объекта не усматривается, и эти противоречия не выяснены.

Указанные обстоятельства не получили оценки в судебном постановлении, тогда как они имели существенное значение для правильного разрешения спора.

Кроме того, из копии протокола судебного заседания по делу по иску А. к Администрации г. Абакана о признании права собственности на самовольную постройку, приобщенного в материалы настоящего дела, следует, что допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста техник УТИ, обозрев фотографии трансформаторной подстанции, пояснила, что зрительно она отличается от объектов, которые были осмотрены в 2003 году. Допрошенный в качестве свидетеля инспектор госэнергонадзора, пояснил, что объект представлял собой комплексную транспортную электроустановку, которую можно перенести, крыши и деревянных стен у трансформаторной подстанции не имелось.

Кроме того, судебная коллегия не обратила внимание на довод истца о том, что в процессе ремонта и восстановления трансформаторной подстанции он произвел замену трансформатора ТМ-200 N на трансформатор ТМ-630/10-04 N, который не являлся предметом сделки между А. и ООО “С“, право собственности П. на указанный объект никем не оспорено, однако в истребовании этого имущества отказано.

Разрешая спор, суд неправильно истолковал существо заявленных требований и, как следствие, неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела и подлежащие доказыванию.

С. обратилась в суд с иском к П. о признании права собственности на пристройку к дому N, свои требования мотивировала тем, что проживает в доме с 1953 года, ее мать Н. являлась собственником указанного дома и земельного участка. В 2000 году в дом вселился ее (истицы) брат (А.) с семьей. В связи с тем, что проживать двум семьям в доме было затруднительно, по договоренности с матерью было достигнуто соглашение о возведении пристройки к дому, в которой они (истица и ее мать) намеревались проживать. После завершения строительства стали проживать в соответствии с договоренностью, однако права Н. на измененное строение оформлены не были. 09 мая 2002 года Н. умерла. Ссылаясь на то, что пристройка возводилась на ее (истицы) средства, с вложением ее труда по договоренности с матерью о создании совместной собственности, при этом договоренности о создании такой собственности между Н. и ее сыном не было, в то же время он оказывал содействие в строительстве, как и оказывали содействие другие дети Н., просила признать за нею право собственности на пристройку к дому, поскольку пристройка составляет изолированную часть дома с отдельным входом, не подлежащим переоборудованию. В настоящее время после смерти А. (брата истицы) собственником земельного участка и дома являются его супруга и дочь.

Решением Абаканского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия, в удовлетворении иска отказано.

Отменяя судебные постановления по данному делу, президиум указал на нарушения судами первой и кассационной инстанций норм материального и процессуального права.

Как видно из материалов дела, на основании свидетельств о праве на наследство по закону от 03 января 1974 года Н. являлась собственником дома, площадью 27,3 кв. м., расположенного на земельном участке площадью 850 кв. м. На основании свидетельства о праве собственности на землю за Н. 19 мая 1995 года зарегистрировано соответствующее право на земельный участок по указанному адресу.

В связи со смертью Н. 09 мая 2002 года и А. 30 сентября 2006 года П. (супругой) и Е. (дочерью) 15 августа 2007 года получено свидетельство о праве на наследство по закону на указанное имущество, из которого следует, что А. принял наследство после смерти матери, но не оформил свои права.

На основании данного свидетельства П. и Е. зарегистрировали право собственности на указанное имущество.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что истицей не представлено доказательств приобретения спорного имущества в порядке наследования.

Однако, как видно из заявленных требований, истица, ссылаясь на положения ст. ст. 252, 254 ГК РФ, просила признать за нею право собственности на пристройку к дому в связи с ее возведением к существующему строению по договоренности с собственником дома о создании общей собственности. В судебном заседании истица требования поддержала.

В силу ст. 244 ГК РФ общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

По соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия по решению суда на общее имущество может быть установлена долевая собственность этих лиц.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 года N 4 “О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом собственности на жилой дом“ (в ред. от 30 ноября 1990 года), в отдельных случаях с учетом всех обстоятельств дела суды могут признать за лицами, участвовавшими в строительстве дома, право собственности на его часть. При этом необходимо тщательно проверять действительные отношения сторон, устанавливать причины, по которым строительство дома производилось с участием лиц, претендующих на признание за ними права собственности на часть дома, имелась ли между сторонами договоренность о создании общей собственности на дом.

Сам по себе факт содействия застройщику со стороны членов его семьи или родственников в строительстве дома не может являться основанием для удовлетворения их претензий к застройщику о признании права собственности на часть дома. Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами и застройщиком имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома (п. 5 Постановления).

Таким образом, в соответствии с приведенными нормами материального права и разъяснениями, обстоятельствами, имеющими значение для разрешения такого спора, являются установление цели, которую преследовали лица, участвовавшие в строительстве дома, вкладывая свой труд и средства в строительство, а также договоренности о создании общей собственности на объект недвижимости. В подтверждение указанного соглашения могут быть представлены любые фактические данные, на основе которых можно установить наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих заявленное требование. Участие лица в строительстве капитальной жилой пристройки, влекущей увеличение размера и стоимости жилого дома, при наличии указанных выше обстоятельств не исключает признание за ним права собственности на долю жилого дома, приходящуюся на возведенную пристройку или ее часть, в зависимости от объема участия в строительстве и существовавшей договоренности.

Отказывая в иске, суд также исходил из того, что поскольку спорное имущество имеет собственника, то за истицей не может быть признано право на пристройку, которая является неотъемлемой частью дома.

Однако такой вывод в силу приведенных норм права и существа заявленных требований, как указал президиум, постановлен преждевременно, без принятия мер к проверке обстоятельств, имеющих значение для дела, и, как следствие, без проверки доводов истицы, в том числе, о том, что возведение спорного строения явилось реализацией цели членов семьи о создании совместной собственности, осуществлялось на совместные средства и совместным трудом, истица проживала совместно с собственником дома в спорном строении, строение является изолированным, обособленным, не связанным с домом, с отдельным входом и самостоятельно используется как жилое помещение, между собственником дома (Н.), истицей и А. с членами его семьи сложился порядок пользования домом.

Возмещение вреда здоровью

Не полученная потерпевшим за период временной нетрудоспособности, возникшей вследствие наступления страхового случая, заработная плата, исчисленная исходя из его среднемесячного заработка, является утраченным заработком, подлежащим возмещению страховщиком по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства вне зависимости от размера выплаченного пособия по нетрудоспособности.

21 марта 2007 г. в г. Абакане по ул., ответчик, управляя автомобилем “ВАЗ-21099“, совершил наезд на пешехода А., в результате которого истица получила телесные повреждения, относящиеся к средней тяжести здоровья, в связи с чем она длительное время находилась на стационарном и амбулаторном лечении.

Судом установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине П., нарушившего п. 9.2 Правил дорожного движения. Автогражданская ответственность П. застрахована в ООО “НСГ “Р“.

Судом установлено, что в период с 21 марта 2007 года по 18 сентября 2007 года А. была нетрудоспособна, в последующем ей была установлена утрата общей трудоспособности в размере 15%, утрата профессиональной трудоспособности на момент проведения экспертизы, т.е. на 8 мая 2008 года, отсутствовала.

Проведенной на основании определения суда дополнительной судебно-медицинской экспертизой определено 100% утраты профессиональной трудоспособности А. в период с 21 марта 2007 года до 18 сентября 2007 года.

Изменяя решение суда первой инстанции в части взыскания утраченного заработка за период с 21 марта 2007 года по 17 сентября 2007 года, суд кассационной инстанции исходил из того, что поскольку истице за период нетрудоспособности было начислено и выплачено пособие по временной нетрудоспособности, то сумма утраченного заработка подлежит уменьшению на сумму выплаченного пособия.

Данный вывод основан на неправильном применении норм материального права.

В соответствии с абзацем восьмым ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств“ (с последующими изменениями и дополнениями) по договору обязательного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной суммы (страховой суммы).

Размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, в соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 52 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2003 г. N 263).

В силу ст. 7 и 8 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ “Об основах обязательного социального страхования“ (в редакции от 14 июля 2008 года г.) временная нетрудоспособность является страховым риском, а пособие по временной нетрудоспособности - видом страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию.

В соответствии с п. 58 Правил выплата страховой суммы за вред, причиненный жизни или здоровью потерпевшего, производится независимо от сумм, причитающихся ему по социальному обеспечению и договорам обязательного и добровольного личного страхования.

Таким образом, не полученная потерпевшим за период временной нетрудоспособности, возникшей вследствие наступления страхового случая, заработная плата, исчисленная исходя из его среднемесячного заработка, является утраченным заработком, подлежащим возмещению страховщиком по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства вне зависимости от размера выплаченного пособия по нетрудоспособности.

При таких обстоятельствах, президиум признал заслуживающими внимания доводы надзорной жалобы о том, что судебная коллегия, изменив решение суда первой инстанции в части взыскания утраченного заработка за период, когда профессиональная трудоспособность истицы была утрачена на 100%, допустила нарушение норм материального права.

Возмещение имущественного вреда

В. обратился в суд с иском о возмещении имущественного вреда, свои требования мотивировал тем, что из-за ненадлежащего надзора за животными погибла принадлежащая ему корова, которая была передана М. для пастьбы. Истец просил взыскать с ответчика стоимость коровы в размере 22500 рублей, судебные расходы.

Решением мирового судьи, оставленным без изменения апелляционным определением районного суда, в удовлетворении иска отказано.

Отменяя указанные судебные постановления, президиум указал на нарушение судами норм материального права.

Принимая решение об отказе в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что вред истцу причинен в результате дорожно-транспортного происшествия, виновное лицо (водитель) с места происшествия скрылось, а, следовательно, ответчик виновным лицом не является, между действиями ответчика и наступившим вредом отсутствует причинно-следственная связь. Данный вывод судом апелляционной инстанции признан правильным.

Вместе с тем выводы судов первой и апелляционной инстанций вызвали сомнение.

Как видно из административного материала 214/198, М. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.30 КоАП РФ за нарушение правил дорожного движения иным участником дорожного движения (за исключением водителя транспортного средства), повлекшее создание помех в движении транспортных средств, а именно - за оставление погонщиком скота животных на дороге без надзора.

Отказывая в удовлетворении иска, суд не дал оценки противоправному поведению ответчика, выразившемуся в ненадлежащем осуществлении охраны (надзора) за крупно-рогатым скотом.

Из материалов дела видно, что жители аала Т., имеющие в собственности крупный рогатый скот, достигли договоренности о поочередном выпасе скота, лица, которые по той или иной причине не могли пасти скот самостоятельно в соответствии с очередностью, нанимали для этих целей М. Данные обстоятельства подтверждаются как пояснениями сторон, так и показаниями свидетелей.

Согласно ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 309 ГК РФ).

В соответствии со ст. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Согласно ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из пояснений ответчика в судебном заседании следует, что 18 июня 2008 года он принял корову истца для выпаса, получил оплату за свои услуги, однако оставил стадо животных без надзора на некоторое время, и в данный период погибла корова истца.

Таким образом, ответчик в судебном заседании не отрицал, что принял на себя обязательство по осуществлению выпаса животных, в том числе коровы истца.

Правилами дорожного движения запрещается оставлять на дороге животных без надзора (пункты 24.5 - 24.7).

Однако, разрешая спор, суды не учли ответственности лица, осуществляющего выпас крупного рогатого скота, запрет, установленный Правилами дорожного движения на оставление животных без надзора, и соответствующие действия ответчика.

Споры о защите прав потребителей

По общему правилу бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

К., ссылаясь на Закон РФ “О защите прав потребителей“, обратился в суд с иском к ООО “Э“ о взыскании убытков, неустойки, компенсации морального вреда, мотивируя исковые требования тем, что 06 марта 2008 г. между ним (заказчик) и ответчиком (подрядчик) был заключен договор на выполнение работ по электроснабжению жилого дома N 10. Цена договора определена в размере 22 937 руб. (ориентировочно). Срок окончания работ был установлен сторонами по 25 марта 2008 года. Во исполнение договора он (истец) произвел предоплату в сумме 16 000 руб. Однако в указанный срок ответчик обязательства по договору не исполнил. Кроме того, при обращении в Управление Ростехнадзора РХ ему (истцу) было отказано в допуске к эксплуатации электроустановки жилого дома по мотивам того, что работы выполнены с грубым нарушением Правил устройства электроустановок, в связи с чем ООО “Э“ была направлена претензия о расторжении договора и возврате суммы предоплаты, которая была оставлена без удовлетворения. Просил взыскать убытки, неустойку за нарушение сроков выполнения работ и компенсацию морального вреда.

Решением мирового судьи, оставленным без изменения апелляционным определением районного суда, в удовлетворении иска отказано.

Президиум, отменяя судебные постановления, указал на допущенные судами норм материального и процессуального права.

Согласно п. 1 ст. 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Статьей 721 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Как следует из договора подряда от 06 марта 2008 г., заключенного между сторонами, предметом договора является электроснабжение жилого дома N 10.

Из пояснений представителя ответчика в судебном заседании видно, что в обязанности ответчика по договору входило выполнить работы, предусмотренные п.п. 1 - 6 локального сметного расчета.

Обращаясь в суд, истец указал на некачественное выполнение ответчиком работ, при этом сослался на акт осмотра электроустановки от 25 апреля 2008 года N 05-38-629, выполненный государственным инспектором Управления по технологическому и экологическому надзору, из которого следует, что электроустановки жилого дома не были допущены к эксплуатации в связи с грубым нарушением Правил устройства электроустановок.

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что указанные в акте нарушения к выполненным работам ООО “Электросервис“ не относятся.

С правильностью такого вывода не согласился президиум, указав, что он является преждевременным, т.к. постановлен без принятия необходимых мер к полной и всесторонней проверке обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Вопреки положениям данной нормы, а также требованиям ст. ст. 12, 56 ГПК РФ, суд не выяснил объем и содержание работ, входящих в предмет договора, на выполнение каких работ была направлена воля сторон, не установил, какие работы и в какие сроки ответчиком были выполнены.

Вместе с тем данные обстоятельства имеют значение для правильного разрешения спора.

Суд апелляционной инстанции, принимая в качестве доказательств фактического выполнения ответчиком работ акт технической готовности электромонтажных работ от 21 марта 2008 года, извещения о направлении акта приемки выпо“ненных работ, датированные 04 апреля 2008 г., 26 мая 2008 г., не обратил внимания, что акт не подписан истцом. Доказательств уклонения истца от принятия работ в материалах дела не имеется.

Как видно из надзорной жалобы, 21 марта 2008 года в доме истца представители ответчика не были, испытания электрооборудования и электропроводок не проводили.

Отказывая в иске, суд апелляционной инстанции также исходил из того, что истцом не представлено доказательств некачественного производства работ ООО “Э“. При этом суд апелляционной инстанции не учел, что к спорным отношениям применяется Закон РФ “О защите прав потребителей“, на положения которого истец ссылался, обращаясь в суд.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 1994 г. N 7 “О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей“, по общему правилу бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 6 ст. 28 Закона Российской Федерации “О защите прав потребителей“).

В силу ст. ст. 195, 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 13 “О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции“, принимаемые решения должны быть в соответствии со статьями 195, 198 ГПК РФ законными и обоснованными и содержать полный, мотивированный и ясно изложенный ответ на требования истца и возражения ответчика.

Как видно из материалов дела и оспариваемых судебных постановлений, требования истца о нарушении ответчиком сроков выполнения работ не были предметом судебного разбирательства, соответствующих выводов судебные постановления не содержат.

Споры, связанные с применением

наследственного законодательства

Наследник должника при условии принятия им наследства становится должником перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации в лице Абаканского отделения N 8602 (далее - Банк) обратился в суд с иском о взыскании задолженности по кредитному договору, мотивируя требования тем, что 31 января 2006 года между Банком и Ш. заключен кредитный договор, по которому Банк предоставил заемщику кредит в размере 53 000 рублей сроком до 31 января 2011 года под 19% годовых. В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору заключены договоры поручительства с Г. и Н. По данным договорам поручители обязались отвечать перед истцом за исполнение Ш. обязательств по кредитному договору, а также за любого иного должника в случае перевода долга на другое лицо, а также в случае смерти заемщика. 07 апреля 2007 года Ш. умерла. Поскольку на момент смерти Ш. не исполнена обязанность по возврату Банку денежных средств с причитающимися процентами, истец просил суд взыскать задолженность по данному кредитному договору в солидарном порядке с поручителей.

Решением мирового судьи исковые требования удовлетворены.

Апелляционным решением районного суда вышеназванное решение отменено и вынесено новое об отказе в иске.

Судом установлено, что 31 января 2006 года между Банком и Ш. заключен кредитный договор N 70244, в соответствии с условиями которого Банк предоставил заемщику кредит в размере 53 000 рублей сроком до 31 января 2011 года под 19% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств по возврату суммы кредита и уплате процентов между Банком и Г., Н. 31 января 2006 года заключены договоры поручительства.

Пунктом 2.8 договоров поручительства предусмотрено, что поручители принимают на себя обязательство отвечать за исполнение обязательств, предусмотренных кредитном договором, за заемщика, а так же за любого иного должника в случае перевода долга на другое лицо, а так же в случае смерти заемщика.

07 апреля 2007 года заемщик Ш. умерла.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст. 418 ГК РФ и ч. 1 ст. 367 ГК РФ, исходил из того, что поскольку заемщик умерла, никто наследство не принял, то долг на других лиц не переводился, в этой связи обязательства по кредитному договору прекращены, а потому и прекращены обязательства, вытекающие из договора поручительства.

Однако такой вывод, как указал президиум, основан на неверном толковании норм материального права и, как следствие, постановлен вопреки требованиям ст. ст. 56, 57 ГПК РФ без принятия необходимых мер для выяснения обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения спора.

Согласно ст. ст. 361 и 363 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательств полностью или в части. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со статьей 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к наследственному имуществу.

Таким образом, наследник должника при условии принятия им наследства становится должником перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Если в договоре поручительства содержится условие о согласии поручителя отвечать за любого нового должника, поручитель становится ответственным за исполнение наследником обязательства (п. 2 ст. 367 ГК РФ).

Обязательство прекращается невозможностью исполнения, если оно вызвано обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает (п. 1 ст. 416 ГК РФ).

Учитывая, что в силу закона наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества (ст. 1175 указанного Кодекса), то при отсутствии или нехватке наследственного имущества кредитное обязательство прекращается невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (п. 1 ст. 416 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.

Исходя из содержания указанных правовых норм, поручительство прекращается в той части, в которой прекращается обеспеченное им обязательство, и поручитель должен нести ответственность перед кредитором в пределах стоимости наследственного имущества.

Таким образом, в случае смерти должника и при наличии наследников и наследственного имущества взыскание кредитной задолженности с поручителя возможно только в пределах стоимости наследственного имущества (если в договоре поручителя с кредитной организацией поручитель дал кредитору согласие отвечать за нового должника).

Обстоятельства, связанные с установлением у умершего заемщика наследственного имущества и наследников, а также принятием наследниками наследства, являются обстоятельствами, имеющими существенное значение для правильного разрешения возникшего спора. Установление таких обстоятельств возможно лишь при условии привлечения к участию в деле наследников Ш.

Указанные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения данного спора, подлежали проверке и установлению при рассмотрении гражданского дела, однако в нарушение требований ст. 198 ГПК РФ судом не исследовались и не проверялись, наследники умершего должника к участию в деле не привлекались. Судом не исследовались обстоятельства связанные с переходом ответственности по исполнению основного кредитного обязательства к наследникам. Соответствующее ходатайство представителя ответчика судом необоснованно отклонено, а вывод суда о том, что наследство никто не принял, не основан на доказательствах.

Процессуальные нарушения, допущенные судами

при рассмотрении дел

Нарушение правил подведомственности

Требования об обязании провести мероприятия по восстановлению нарушенных земель на основании норм экологического и природоохранного законодательства в целях защиты прав граждан на благоприятную окружающую среду не носят экономического характера.

Прокурор обратился в суд с иском к ОАО “М“, муниципальному образованию (МО) Усть-Абаканский район об обязании произвести мероприятия по восстановлению нарушенных земель, расположенных под лигнинным полем, с северной стороны п. Усть-Абакан Усть-Абаканского района в двух километрах от прибрежной полосы Красноярского водохранилища, общей площадью 409677 кв. м, свои требования мотивировал тем, что указанные земли переданы в постоянное бессрочное пользование ОАО “М“ и используются им для складирования лигнина, однако рекультивация указанного земельного участка не произведена, в связи с чем происходит возгорание лигнина, которое приводит к превышению уровня предельно-допустимой концентрации оксида углерода в атмосферном воздухе более чем в 2,8 - 5,1 раз, ограждения на территории поля отсутствует, что нарушает права граждан на благоприятную окружающую среду и на охрану жизни и здоровья.

Прекращая производство по делу, суд первой инстанции, ссылаясь на то, что ОАО “М“ является юридическим лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, а предоставленные земли используются им (предприятием) в экономической деятельности пришел к выводу о том, что заявленные требования носят экономический характер, а потому спор не подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают, в том числе, исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

В силу ч. 3 ст. 22 ГПК РФ суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают дела, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

Как видно из заявленных требований, прокурор мотивировал иск тем, что ответчики, бездействуя, а именно не разрабатывая и не утверждая проектную документацию по восстановлению нарушенных земель, не проводя их рекультивацию, допускают нарушения в сфере экологии, что влечет нарушение прав неопределенного круга лиц на благоприятную окружающую среду.

Согласно ст. 42 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

В соответствии с п. 1 ст. 11 Федерального закона от 10 января 2002 года N 7-ФЗ “Об охране окружающей среды“ (в редакции от 31 декабря 2005 г.) каждый гражданин имеет право на благоприятную окружающую среду, на ее защиту от негативного воздействия, вызванного хозяйственной и иной деятельностью, чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера, на достоверную информацию о состоянии окружающей среды и на возмещение вреда окружающей среде.

На основании решения суда или арбитражного суда вред окружающей среде, причиненный нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, может быть возмещен посредством возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды за счет его средств в соответствии с проектом восстановительных работ (ст. 78 Закона).

Разграничение подведомственности между судами общей юрисдикции и арбитражными судами осуществляется в зависимости от субъектного состава и характера спора.

Как следует из ч. 1 ст. 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражным судам подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из материалов дела видно, что ОАО “М“ осуществляет деятельность по производству микробиологической медицинской продукции и экстрактов.

На основании Постановления Главы администрации МО Усть-Абаканский поссовет от 06 мая 1999 г. N 86-П земельный участок для складирования лигнина предоставлен ОАО “М“ для производственных нужд в постоянное пользование.

Из иска прокурора видно, что он, ссылаясь на положения Законов “Об охране окружающей среды“, “Об отходах производства и потребления“, “Об общих принципах организации местного самоуправления“, просил обязать ответчиков разработать и утвердить проектную документацию по восстановлению природной среды и рекультивации нарушенных земель, произвести рекультивацию нарушенных земель, т.е. прокурором заявлены требования об обязании провести мероприятия по восстановлению нарушенных земель на основании норм экологического и природоохранного законодательства в целях защиты прав граждан на благоприятную окружающую среду, что не носит экономического характера.

Прекращая производство по делу, суд первой инстанции также указал, что поскольку и Администрация муниципального образования Усть-Абаканский район, и ОАО “М“ являются юридическими лицами, то дело не подлежит рассмотрению в суде и по субъектному составу, поскольку имеет место спор между юридическими лицами.

При этом суд первой инстанции не учел, что и Администрация муниципального образования Усть-Абаканский район, и ОАО “М“ являются ответчиками по делу, а прокурор, обратившийся в порядке ч. 1 ст. 45 ГПК РФ в интересах неопределенного круга лиц, является процессуальным истцом.

В силу ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Определением Черногорского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Хакасия, производство по делу по иску прокурора г. Черногорска, обратившегося в интересах неопределенного круга лиц к ООО “Т“ о признании действий по начислению оплаты населению за коммунальные услуги без учета индекса изменения размера платы за коммунальные услуги незаконными и возложении обязанности произвести перерасчет по оплате за коммунальные услуги прекращено.

Как видно из материалов дела, по результатам проведенной проверки по обращениям граждан, прокурором было установлено нарушение ООО “Т“ законодательства о тарифах на товары и услуги организаций коммунального комплекса, следствием чего явилось и нарушение прав граждан, поскольку совокупный размер платы населения за все предоставляемые коммунальные услуги вместо установленного индекса изменения 115% возрос на размер от 138,18% до 182,76%.

Прекращая производство по делу, суд исходил из отсутствия у прокурора права на обращение, т.к. круг лиц, в интересах которых он обратился, определен - это абоненты ООО “Т“.

Однако с таким выводом не согласился президиум, указав следующее.

Лица, права которых могут быть ущемлены в связи с действиями ответчика, осуществляемыми, как указал прокурор, в нарушение требований законодательства, в силу различных причин не являются постоянными, их субъектный состав изменяем, а, следовательно, конкретные лица определены быть не могут.

Кроме того, как видно из заявленных требований, прокурор сослался на нарушение ответчиком законодательства в области регулирования тарифов организаций коммунального комплекса, а, следовательно, заявление прокурора направлено и на защиту прав лиц, у которых в будущем возникнет обязанность по внесению платежей за коммунальные услуги, а круг таких лиц заранее определен быть не может.

Данные обстоятельства судами при рассмотрении искового заявления прокурора учтены не были, в связи с чем судебные постановления как вынесенные с существенным нарушением норм процессуального права президиумом отменены.

В соответствии со ст. 122 Гражданского процессуального кодекса РФ судебный приказ выдается, в том числе, если заявлено требование о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, не связанное с установлением отцовства, оспариванием отцовства (материнства) или необходимостью привлечения других заинтересованных лиц.

Мировым судьей выдан судебный приказ о взыскании с Д. в пользу О. алиментов на содержание несовершеннолетней А., 25.04.2007 года рождения, в размере 1/6 части всех видов заработка.

Как видно из судебного постановления, удовлетворяя заявление, мировой судья, определяя размер алиментов, исходил из наличия у Д. двоих детей.

Вместе с тем, как указал президиум, данное обстоятельство свидетельствует о том, что имеются заинтересованные лица.

Из надзорной жалобы М. и приложенных к ней документов видно, что Д. на момент выдачи приказа выплачивал алименты в размере 1/4 части заработка на содержание сына Н. в пользу М. и в связи с выдачей судебного приказа обратился в суд с иском об уменьшении размера алиментов.

При таких обстоятельствах у мирового судьи отсутствовали основания для выдачи судебного приказа.

Президиумом судебный приказ отменен с прекращением приказного производства.

Споры о месте жительства ребенка могут рассматриваться неоднократно, а потому суд не вправе отказать в принятии иска по тем основаниям, что в свое время такой спор был уже предметом судебного разбирательства.

Решением Абаканского городского суда от 08 сентября 2006 года иск Л. к Г. о расторжении брака и об определении места жительства несовершеннолетнего ребенка удовлетворен, определено место жительства ребенка - Д., 21.11.2003 года рождения, с матерью - Л., в удовлетворении встречного иска Г. об определении места жительства ребенка с ним отказано.

Г. вновь обратился в суд с аналогичным иском к Л., мотивируя требования тем, что после исполнения решения суда период проживания дочери с ответчицей негативно отразился на состоянии здоровья ребенка, поскольку она стала часто болеть. Полагал, что проживание дочери с ним приведет к улучшению физического здоровья дочери и ее психологического развития.

Отказывая Г. в принятии иска об определении места жительства ребенка, ссылаясь на положения п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, судья исходил из того, что имеется вступившее в законную силу решение суда от 08 сентября 2006 года, принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

С такой позицией судьи согласился и суд кассационной инстанции.

Однако, как указал президиум, данный вывод судьи основан на неверном толковании норм материального и процессуального права, постановлен без учета специфики и характера правоотношений, регулируемых нормами Семейного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Семейного кодекса Российской Федерации защита семейных прав осуществляется судом по правилам гражданского судопроизводства.

Согласно ст. 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Родительские права, предусмотренные настоящей главой, прекращаются по достижении детьми возраста восемнадцати лет (совершеннолетия), а также при вступлении несовершеннолетних детей в брак и в других установленных законом случаях приобретения детьми полной дееспособности до достижения ими совершеннолетия.

В силу п. 3 ст. 65 СК РФ место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей.

При отсутствии соглашения спор между родителями разрешается судом исходя из интересов детей и с учетом мнения детей. При этом суд учитывает привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, возраст ребенка, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (род деятельности, режим работы родителей, материальное и семейное положение родителей и другое).

Из смысла вышеназванных норм права следует, что правоотношения по воспитанию детей, как и иные семейные правоотношения, носят длящийся характер, тесно связанный только с определенными субъектами. Они, как правило, существуют на протяжении всего времени, пока ребенок не достигнет совершеннолетия. Это обусловливает такую особенность споров о праве на воспитание детей, как возможность повторных судебных споров между теми же сторонами, о том же предмете, но по другим основаниям, так как условия воспитания детей могут изменяться, что потребует и нового решения вопроса исходя из интересов детей.

Таким образом, споры о месте жительства ребенка могут рассматриваться неоднократно, а потому суд не вправе отказать в принятии иска по тем основаниям, что в свое время такой спор был уже предметом судебного разбирательства.

Обращаясь в суд с настоящим иском, Г. ссылался на то, что проживание с матерью Л. негативно сказалось на состоянии здоровья дочери, т.е. ссылался на обстоятельства, которые возникли после исполнения решения суда, т.е. на иные основания.

Отказывая в принятии иска, судья также исходил из того, что Г. как родитель, отдельно проживающий от ребенка, обладает только правами, предусмотренными ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации.

Данный вывод также не может быть признан соответствующим нормам семейного законодательства в их системном толковании.

Кроме того, судья не учел положения ст. 1 ГК РФ, в силу которой граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, а, следовательно, выбор способа защиты нарушенного права является прерогативой истца.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Я., действующая в интересах несовершеннолетней Д., обратилась в суд с иском к М., К. о включении задолженности в состав наследства, оставшегося после смерти В., умершего 10 сентября 2006 года. Свои требования мотивировала тем, что при жизни В., действуя через своего представителя по доверенности М., заключил с К. договор купли-продажи квартиры N 113, стоимостью 900 000 руб. Однако денежные средства за проданную квартиру ответчики К. не передали.

Решением Абаканского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Хакасия, в удовлетворении иска отказано.

Отменяя указанные судебные постановления, президиум указал на допущенные существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Согласно ч. 1 ст. 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Как видно из материалов дела, В. умер 10 сентября 2006 года.

Согласно свидетельству о праве на наследство по закону Д., 14 января 1996 года рождения, является наследником В.

В силу п. 1 ст. 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

В соответствии со ст. 974 ГК РФ поверенный обязан лично исполнять данное ему поручение, за исключением случаев, указанных в статье 976 настоящего Кодекса; сообщать доверителю по его требованию все сведения о ходе исполнения поручения; передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения; по исполнении поручения или при прекращении договора поручения до его исполнения без промедления возвратить доверителю доверенность, срок действия которой не истек, и представить отчет с приложением оправдательных документов, если это требуется по условиям договора или характеру поручения.

Судом установлено, что 08 августа 2006 года В. уполномочил М. продать за цену и на условиях по своему усмотрению квартиру N 113 и получить следуемые ему (доверителю) деньги, что подтверждается доверенностью.

Из материалов дела видно, что 28 августа 2006 года между В., от имени которого действовала М., и К. заключен договор купли-продажи названной квартиры.

В соответствии с п. 3 договора стороны оценили квартиру в 900 тысяч рублей, при этом расчет между сторонами произведен до подписания договора. Договор подписан М. и К.

Из дела также видно, что между К. и В., от имени которого действовала И., 25 августа 2006 года заключен договор купли-продажи квартиры N 6; стоимость квартиры составила 600 тысяч рублей.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что представитель истца не оспаривал, что расчет за квартиру, проданную В., произведен в полном объеме, других денежных средств у него на приобретение квартиры N 6 не имелось, а допрошенные в качестве свидетелей С. и Л. подтвердили, что деньги от продажи квартиры были получены не М., а В. непосредственно.

Выводы суда относительно отсутствия обязательств М. (поверенного) перед В. (доверителем) вызывают сомнение.

В соответствии со ст. 974 ГК РФ (приведена выше) поверенный обязан передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения.

В силу ст. 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство. Кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Из анализа приведенных норм в их совокупности, а также с учетом положений ст. ст. 161, 162 ГК РФ следует, что поверенный обязан доказать исполнение поручения, при этом доказательства должны быть письменными.

Однако вывод суда первой инстанции о том, что денежные средства от продажи квартиры были получены не М., а В. основан на показаниях свидетелей.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Судебные постановления по делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.