Решения и постановления судов

Постановление Челябинского областного суда от 28.05.2010 по делу N 4а10-525 Постановление мирового судьи изменено, исключена ссылка на письменные объяснения свидетеля по делу как на доказательства вины, поскольку судьи не учли, что данные объяснения не могут быть признаны допустимыми доказательствами, так как при их получении свидетелю не разъяснялись положения ст. 17.9 КоАП РФ.

ЧЕЛЯБИНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 28 мая 2010 г. по делу N 4а10-525

Заместитель председателя Челябинского областного суда Каширина Е.П., рассмотрев жалобу М. на Постановление мирового судьи судебного участка N 8 Калининского района г. Челябинска от 9 апреля 2010 г. и решение судьи Калининского районного суда г. Челябинска от 27 апреля 2010 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении М.,

установил:

постановлением мирового судьи судебного участка N 8 Калининского района г. Челябинска от 9 апреля 2010 г. М. привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев.

Решением судьи Калининского районного суда г. Челябинска от 27 апреля 2010 г. указанное выше Постановление мирового судьи оставлено без изменения.

В жалобе, поданной в порядке надзора, М. просит об отмене судебных Постановлений ввиду их незаконности и необоснованности, отсутствия в его действиях состава правонарушения.

Изучив материалы дела об административном правонарушении, проверив доводы жалобы, нахожу Постановление мирового судьи судебного участка N 8 Калининского района г. Челябинска от 9 апреля 2010 г. и решение судьи Калининского районного суда г. Челябинска от 27 апреля 2010 г. подлежащими изменению по следующим основаниям.

При рассмотрении дела мировым судьей установлено, что 1 марта 2010 г. в 19 часов 00 минут в г. <...> на ул. <...> в районе дома <...> управлял автомобилем, при наличии признаков опьянения не выполнил законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, тем самым совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Факт совершения административного правонарушения и виновность М. подтверждены протоколом об административном правонарушении, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, протоколом об отстранении от управления транспортным средством, другими доказательствами, в связи с чем вывод мирового судьи о наличии в действиях М. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является правильным.

Основанием для направления М. на медосвидетельствование явился его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, что отражено в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование (л.д. 4, 5).

В акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указано о наличии у водителя М. запаха алкоголя изо рта, нарушения речи, резкого изменения окраски кожных покровов лица, что в соответствии с п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. N 475), является достаточным основанием полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения.

От подписания акта освидетельствования на состояние опьянения, протоколов об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование, о задержании транспортного средства М. отказался, о чем имеются соответствующие записи, что согласуется с положениями ст.ст. 27.12, 27.13 КоАП РФ.

Поскольку М. отказался от подписи акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в присутствии понятых, он был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, что соответствует положениям ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ и п. 10 Правил освидетельствования. В связи с отказом М. от прохождения медицинского освидетельствования в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протоколы о направлении на медицинское освидетельствование и об отстранении от управления транспортным средством подписаны понятыми без замечаний, своими подписями они удостоверили совершение соответствующих процессуальных действий в их присутствии (л.д. 3 - 5).



Доводы жалобы о том, что М. не управлял транспортным средством, проверялись в судебных заседаниях, обоснованно отвергнуты судьями с приведением мотивов принятого решения.

То обстоятельство, что инспектора ДПС ГИБДД Ю. и К. не видели сам факт управления М. транспортным средством и совершения им ДТП, не может служить основанием к отмене судебных Постановлений.

В соответствии с Перечнем должностных лиц системы МВД РФ, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных КоАП РФ (утв. Приказом МВД РФ от 02.06.2005 г. N 444), инспектор строевого подразделения Госавтоинспекции вправе составлять протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Как видно из протоколов об административном правонарушении, об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медосвидетельствование на состояние опьянения, о задержании транспортного средства они составлены правомочными должностными лицами - инспекторами ДПС ГИБДД Ю. и К.

Основанием для их составления и возбуждения тем самым производства по делу об административном правонарушением явилась информация, полученная Ю. и К. от сотрудника милиции Б. о том, что М. управлял транспортным средством, что согласуется с п. 2 ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ.

Как видно из рапорта сотрудника милиции К., он совместно с Ю. 1 марта 2010 г. прибыли на место дорожно-транспортного происшествия, где им инспектора ДПС по оформлению ДТП сообщили о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия за управлением автомобиля <...> находился М. с признаками опьянения (л.д. 9).

Из рапорта инспектора ДПС ГИБДД Б. следует, что он 1 марта 2010 г. по сообщению из дежурной части прибыл на место дорожно-транспортного происшествия, в результате которого были повреждены автомобили <...> и <...>. При опросе водитель автомобиля <...> Н. и очевидец ДТП С. пояснили, что за управлением транспортного средства <...> находился М. (л.д. 8).

Допрошенная в судебном заседании мировым судьей свидетель Н. показала, что после совершения ДТП из автомобиля <...> с левой стороны вышел М., просил ее урегулировать последствия дорожно-транспортного происшествия без вызова сотрудников ГИБДД. Н. со слов М. поняла, что именно он управлял автомобилем. При этом М. сообщил, что материалы дела по факту ДТП будут оформляться на пассажира П., поскольку Н. беседовала с ним как с виновником происшествия (л.д. 56).

В протоколе об административном правонарушении имеется отметка об отказе М. от подписи протокола (л.д. 2). Таким образом, М. имел возможность указать в протоколе о том, что транспортным средством он не управлял, однако не указал об этом.

Из представленной в дело копии страхового полиса ОСАГО следует, что в круг лиц, допущенных к управлению транспортным средством <...>, включен М., при этом П. таковым лицом не является (л.д. 30 оборот).

Доводы о том, что не были допрошены очевидцы ДТП О. и С., не могут быть приняты во внимание. М. принимал участие в судебных заседаниях в при рассмотрении дела и жалобы на Постановление мирового судьи, при этом ходатайства о допросе указанных лиц не заявлял. В материалах дела указанное ходатайство отсутствует. В соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ ходатайство заявляется в письменной форме. Необходимости в допросе О. и С. не имелось, поскольку представленные в дело доказательства являются допустимыми и достаточными для установления вины М. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

В судебных Постановлениях приведены надлежащие мотивы, по которым приняты одни доказательства, а другие, в том числе объяснения М. и показания П. отвергнуты как противоречащие материалам дела. Выводы судей об этом являются правильными.

Всем доказательствам, обстоятельствам дела, в том числе материалам дела по факту ДТП, судьи дали надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 26.11 КоАП РФ. Принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в ст.ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, соблюдены.

Постановление мирового судьи отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ. Судьей районного суда при рассмотрении жалобы на Постановление мирового судьи требования ст.ст. 30.6, 30.7, ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ соблюдены, дело проверено в полном объеме.

Решение судьи Калининского районного суда г. Челябинска от 27 апреля 2010 г. и Постановление мирового судьи судебного участка N 8 Калининского района г. Челябинска от 9 апреля 2010 г. вступили в законную силу в момент вынесения решения 27 апреля 2010 г., следовательно, обжалованию как не вступившие в законную силу не подлежат. Жалоба М. на вступившие в законную силу судебные Постановления рассмотрена в порядке ст. 30.12 КоАП РФ.



Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности не нарушены. Административное наказание назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в соответствии с требованиями ст.ст. 3.1, 3.8, 4.1 КоАП РФ. При этом мировой судья учел личность виновного, характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения. Оснований для снижения наказания не имеется, назначено оно не в максимальном размере.

Вместе с тем, Постановление мирового судьи судебного участка N 8 Калининского района г. Челябинска от 9 апреля 2010 г. и решение судьи Калининского районного суда г. Челябинска от 27 апреля 2010 г. подлежат изменению по следующим основаниям.

Ссылаясь на письменные объяснения Н., полученные сотрудником милиции, как на доказательство вины, судьи не учли, что данные объяснения не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку при их получении Н. не разъяснялись положения ст. 17.9 КоАП РФ (л.д. 35). Следовательно, письменные объяснения Н. не могли быть использованы в качестве доказательства, они подлежат исключению.

При этом другие доказательства, исследованные судьями и приведенные в судебных Постановлениях, являются достаточными и допустимыми для установления вины М. в содеянном.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 30.12, 30.16 - 30.18 КоАП РФ,

постановил:

постановление мирового судьи судебного участка N 8 Калининского района г. Челябинска от 9 апреля 2010 г. и решение судьи Калининского районного суда г. Челябинска от 27 апреля 2010 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении М. изменить: исключить ссылку на письменные объяснения Н. как на доказательства вины.

В остальной части эти же судебные Постановления оставить без изменения, а жалобу М. - без удовлетворения.

Заместитель председателя

Челябинского областного суда

Е.П.КАШИРИНА